— Ты что, Юль! Конечно я тебя не сдам. Но ты что-то не так поняла. Может что-то про нас и говорили, но Данил точно мне не навредит. Если бы он хотел, у него столько возможностей было. Да он с отцом из-за меня поругался, из дома ушел!

Юля смотрит с недоверием.

— Правда? Может я в самом деле что-то не так поняла?

В сумочке вибрирует телефон. Север приехал.

— Точно! — говорю, отнимая руку. — Я в нем уверена. Ты извини, я пойду.

Оставляю растерянную соседку в коридоре, а сама бегу вниз, на ходу доставая телефон.

— Ну где ты? — слышу нетерпеливое.

— Уже иду, Дань.

— Я на такси. Потом расскажу.

Выбегаю на крыльцо, вижу высокую фигуру возле автомобиля с логотипом такси. Слетаю по ступенькам и уже подбежав ближе, замечаю возле брови две продолговатые ссадины. И на скуле одну.

— А где Панамера? И что...

Север ловит меня на ходу, утыкается в шею. И я замолкаю от пронизывающих мурашек, врассыпную понесшихся по телу.

— Поехали, Ян. Потом про Панамеру. Я пиздец как соскучился.

Беру его лицо в руки, смотрю на ссадины.

— Тебя нужно лечить.

— Так ты почти врач. Вот и лечи.

Открывает дверь и усаживает на заднее сиденье. Коротко командует водителю «Поехали!», а сам не дает мне открыть рот. Запечатывает губами, зарывается руками в волосы, и для нас перестает существовать весь окружающий мир.

Глава 27

Север

Это было самое правильное решение — забрать к себе Янку. Только сейчас понимаю, каково мне было без нее. Пусто. Холодно. Стремно.

Херово в общем мне без нее было, без вариантов. А теперь, когда она в моих руках — теплая, мягкая, податливая, — организм реагирует тотальным сбоем всех систем. И коротит меня максимально жестко.

Я хочу получить то, что сам оттягивал. Чего сам себя сознательно лишал.

Немного пугаю своим напором девчонку, но ничего не могу с собой поделать. Это выше моих сил. Я и так столько держался, моя точка невозврата пройдена.

Больше нет никаких препятствий — ключи от спорткара у Кира, и я чувствую почти физическое облегчение, смешанное с диким, совершенно неподвластным желанием быть с Янкой.

Постоянно. Каждую гребаную минуту.

Мне даже самому это странно. Еще совсем недавно я готов был молиться на свой Турбо. И мне бы сейчас башкой о стенку биться, волосы на себе рвать.

Но нет ни сожаления, ни злости, ни желания немедленно переиграть все обратно. Наоборот, меня отпустило.

По-настоящему, до какой-то ненормальной легкости во всем теле. Даже дышится иначе, глубже, свободнее. Словно я несколько месяцев таскал на себе неподъемный груз и только сейчас заметил, насколько он меня заебал.

Теперь все. Я расплатился. Я свободен.

И ведь ни разу не пожалел. Ни на секунду.

Адреналин хлещет, пульс долбит в висках, я смотрю на Янку и понимаю, что впервые за все это время могу просто ее хотеть. Без оглядки на гребаный спор, на Кира, на собственное желание любой ценой попасть в BLR.

Я потом ей обязательно все расскажу. Правильнее было бы забить, похерить и забыть, но кто-то по любому проболтается. Лучше я сам признаюсь.

А пока можно об этом не думать. Вообще ни о чем не думать.

Вламываюсь в сладкий влажный рот, как только Яна оказывается на заднем сиденье, и меня самого насквозь прошибает электрическими разрядами.

Сукааааа...

Так и хочется взвыть.

Только я не могу, мой рот занят. Янкой.

Я в ней. Пока что только языком. Но и этого хватает, чтобы меня разорвало на ошметки, разъебало в хламину и размазало сука по всему салону элитного такси.

Почему она на меня так действует? Я не знаю. Да и какая разница?

Между нами такое сразу началось, с первого прикосновения. Химия какая-то. Или физика. Или вообще история с географией, я в душе не гребу.

Так сильно хочу войти в нее членом, что даже в глазах темнеет.

И это точно не про физиологию. Потому что все, что связано с Янкой — давно не про физиологию.

Мой язык ритмично вдавливается в податливый рот. Представляю, что синхронно двигаюсь внутри нее, и кровь вскипает, отдаваясь пульсацией в висках и затылке.

Больше всего мне вставляет, что моя девчонка мне отвечает. Не отворачивается, не зажимается, а отвечает — со вкусом, с отдачей, с полным погружением. Глаза прикрыты, длинные ресницы подрагивают.

Мне нравится, как она царапает мне затылок ногтями — будто кошка коготки выпускает. Но царапается не больно, наоборот, меня это еще больше заводит.

Пальто Яна не застегивала, просто запахнула, и я не могу сдержаться, чтобы не сунуть туда руку. Поддеть подол платья, поползти ладонью по бедру... И получить волну неконтролируемого, животного возбуждения в ответ на ее такую же возбужденную дрожь.

Пиздец нас обоих разобрало.

Целоваться Янке зашло, значит и секс ей зайдет. По-другому и быть не может, я не собираюсь ее отпускать от себя в эти выходные.

— Приехали... — водитель максимально нейтрально дает понять, что нам пора отваливать.

Такси хоть и элитное, но это все равно не мой личный водила на моем собственном автомобиле.