Кончаю, упираюсь лбом в стену. Нахера я сюда поехал, дурак? Я когда сам дрочу, получается ярче и фееричнее. Потому что там я представляю...

Внутри пусто, не чувствую ничего кроме раздражения и желания поскорее свалить.

Вика тяжело дышит, приваливается к стене лопатками, проводит ладонью по волосам. Улыбается.

— Пойдем в душ?

Отталкиваюсь от стены обеими ладонями, стягиваю презерватив и завязываю узлом. На нее не смотрю.

— Я ухожу.

Вика в шоке. Хлопает ресницами, наклоняет голову, пробует заглянуть мне в лицо.

— Ты шутишь?

Молчу. Заправляю футболку, застегиваю ремень.

Она переспрашивает.

— Данил, ты серьезно? Вот так просто возьмешь и уйдешь?

— Да, извини, — я все так же избегаю прямого зрительного контакта. Хватило блядь контакта другого. — Мне не стоило приезжать.

— Север, блядь, ты нормальный вообще?

Вот теперь я на нее смотрю в упор.

— Нет, я ебанутый. Разве ты не знала?

Вика закатывает глаза.

— Знала. Подожди, Данил!

Но я уже хлопаю дверью и иду к лифту.

Выхожу на улицу, вдыхаю свежий холодный воздух. На улице тихо. Темно. Пусто. Достаю телефон, чтобы вызвать такси. Смотрю на экран и прячу гаджет обратно в карман.

Пешком пойду. Дойду до клуба, заберу Панамеру. Заодно проветрю мозги. И может пойму, почему мне больше не вставляет секс с девушкой, которую я дико хотел еще четыре дня назад?

***

Яна

В универе сегодня все выглядит другим. Стены светлее, потолок выше, окна больше.

Грудь распирает от странных ощущений, в венах вместо крови играет и щекочет что-то легкое и воздушное. Как пузырьки шампанского, да!

Все вокруг кажутся милыми и улыбчивыми. Мне просто… просто хорошо.

Я ищу его глазами. Север должен быть здесь. Знаю точно, что он в универе — у входа стоит его Панамера.

У меня от одного ее вида пузырьки и побежали по венам. Она тоже будто улыбалась от уха до уха. Или от фары до фары. Как подружка.

Значит, я сегодня встречу его. Может быть, мы даже поболтаем. А может, он снова сегодня предложит покататься, как вчера? Может, даже не станет ждать вечера? Мы можем и на перемене кофе выпить...

Вижу его, как только сворачиваю в коридор. Стоит возле аудитории, перекинув рюкзак через плечо. Разговаривает с Максом, поворачивает голову.

Взгляд натыкается на меня. Я замираю. А он…

Отводит глаза. Сразу же. И не просто отворачивается, а будто ему неприятно, что мы встретились взглядами.

Меня это выбивает из колеи. Но я все равно подхожу, уже по инерции.

— Привет, — говорю, заставляя себя улыбнуться.

Север не улыбается. Даже не делает вид, что рад меня видеть. Вообще не пытается.

— Привет, — бросает коротко. Снова отводит взгляд.

Ощущение такое, словно меня выставили за дверь. Нет, хуже — словно и на порог не пустили.

Быстро-быстро моргаю. Какая же я идиотка! Он же ясно сказал вчера, что пришел поблагодарить.

Его друзья щелкали клювами и тряслись, боялись вызвать скорую, потому что тогда пришлось бы вызывать полицию. И конечно, в травмпункте Данилу сказали, что мой жгут, возможно, спас ему жизнь.

Все. Ничего другого. Почему я решила, что для него это значит что-то больше?

«Потому что он вчера был совсем другим...» — шепчет внутренний голос, и я чуть не захожусь истеричным смехом.

Приказываю внутреннему голосу заткнуться. Надо как-то выйти из создавшейся ситуации с минимальной степенью позора.

— Как плечо? — спрашиваю нейтральным тоном.

Голос в последний момент чуть не срывается, но у меня получается сдержаться.

— Норм, — он отвечает почти так же отрывисто, как я.

Дает понять, что ему безразлично. Или скорее, что он хочет, чтобы я поскорее отвалила.

И снова по-прежнему избегает смотреть в глаза.

— Хорошо, — киваю, чувствуя себя максимально по-идиотски. Как будто я на обходе в больнице.

Только меня никто не просил беспокоиться. В моем внимании никто не нуждается.

— Тогда пока, — моя улыбка тоже максимально идиотская. Но в том положении, в которое я сама себя загнала, другой не получится.

— Пока, Ян, — говорит вместо Севера Макс. Данил молча смотрит в сторону.

Разворачиваюсь и иду по коридору на задеревеневших ногах. Спиной чувствую на себе холодный, тяжелый взгляд.

Моя аудитория через одну. Подхожу к окну, ставлю рюкзак на подоконник. Достаю телефон, делаю вид, что залипаю на экран. Мельком исподлобья осматриваюсь.

Север смотрит мне вслед, но быстро отворачивается, как только я поднимаю голову. Они с Максом уходят в аудиторию, и я сразу теряю интерес к гаджету.

Не знаю, что делать. Как реагировать. В груди мучительно ноет.

Что случилось? Что произошло?

Забираю рюкзак, тащусь на лекцию. До конца дня больше с Севером не пересекаюсь.

После лекций выхожу из корпуса и вижу Данила возле машины. Он стоит, привалившись к капоту, смотрит в экран телефона.