— Тогда блядь возьми и сама попробуй, если не знаешь. И с чего ты вообще решила, что я перед тобой оправдываться должен? Тебе потому твои гормоны в голову и бьют, потому что ты целка. Потому что не занималась сексом никогда. Правильно тебе врачи говорят...

Сука, я уже себя язык прикусываю, но поздно.

Яна отшатывается, будто я ее ударил. Потом размахивается и влепляет мне пощечину. С разворота. Звонкую такую, хлесткую. У меня аж в голове звенит.

Стою, охуевший, за щеку держусь. Велесова к подъезду пятится, потом разворачивается и бежит. Быстро скрывается за дверью, я бы не успел догнать.

Я и не пытаюсь. В себя прихожу, дышу тяжело.

Уебок, блядь. Какой же я уебок... Зачем я про ее гормоны сказал?

Через пару минут сверху хлопает створка окна, и рядом на асфальт глухо шлепаются розы. Мой букет, который я ей вчера привез.

Смотрю, как лепестки осыпаются. В груди поднимается злость — глухая, липкая.

Нахера я тут исполняю? Перед этой Велесовой как дебил оправдываюсь, пресмыкаюсь. Упрашиваю. А она меня бортует.

Кто, блядь! Велесова! Которая еще пару недель назад глаза в пол — и слова выдавить не могла. А я тут за ней бегаю как пацан. Зачем? Чтобы она меня простила?

Схуяли вообще? Передо мной любая ноги раздвинет, просто пальцем помани. И делать будут все, что скажу.

А тут какая-то писюха меня жизни учит. У людей, значит, чувства, а я, сука, животное?

Все. Хватит.

Выбрасываю окурок, вдавливаю газ в пол. Лечу в клуб. Потому что либо я сейчас кого-то трахну, либо себе башку снесу. А под меня любая девчонка ляжет. Любая.

В клубе душно, музыка орет. Все мои парни здесь, но почему-то все бесят. Вот блядь, просто все.

Кир не выдерживает первый. Забирает бокал, пересаживается за соседний стол.

— Север, ты заебал. У тебя что, недотрах?

Я его посылаю, иду за барную стойку. Вика тоже здесь, но не подходит. Помнит про «нахуй». А я смотрю на нее и понимаю — не хочу. Не тянет. Ни капли. Даже отвращение какое-то.

«Просто так — это у животных...»

Да ну нах!

Смотрю на танцпол, взглядом выцепляю длинноволосую брюнетку. Годная девчонка, пойдет.

Некоторое время за ней слежу, вроде как одна, с подругами. Потому что если с парнем, придется вечер закончить махачем.

Я не то, чтобы против, мне может даже не помешала бы хорошая драка. Но во-первых, с зашитым плечом я еще тот боец. А во-вторых, она меня сама отошьет, если с парнем.

Подкатываю к девчонке, знакомимся. Все в принципе, как обычно.

Зовут Лена, пришла с подругами. Она смотрит так, что, в принципе, я могу ее выебать уже тут, в випе.

Но у нее походу другая программа. Жмется ко мне.

— Хочешь, можем ко мне поехать.

Да можем. Нам, скотам, разве не похуй, где и как?

— Поехали.

Подозреваю, что это я ее впервые вижу. А она меня нет, потому что к Панамере моей идет целенаправленно.

Сук, так вообще неинтересно. Кто тут еще кого снял. Но молчу. В общем-то похер. Мне просто трахнуть ее, и все.

— У тебя такая машина, — сидит сбоку и тошнит.

Молчу. Газую. Кладет руку на колено.

— Дань, тебе когда-то на ходу минет делали?

Все так же молча руку снимаю. Торможу, машина резко останавливается.

— Выходи.

— Данил, ты чего? — удивленно так поворачивает голову.

— Не слышала, что я сказал? Иди домой.

— Ты охуел? Довези хотя бы.

— Нет. На такси доедешь, — достаю сто баксов, бросаю ей на колени.

— Серьезно? — она хлопает глазами.

— Да. Дальше без меня.

Выходит, хлопает дверью. Смотрит злобно, но мне плевать.

Разворачиваюсь. Еду туда, куда все это время хотел — к общаге. Букета под окнами уже нет. Дворники ночью не работают, значит, бомжи забрали.

Пишу в мессенджере:

«Янка, выйди, пожалуйста. Я долбоеб, прости меня».

Жду. Уведомление отправлено, но не доставлено.

Пишу снова:

«Яна, если не выйдешь, буду сидеть до утра».

«Ян, я серьезно. Выйди».

Ни одно не доставлено.

И тогда до меня доходит. Она меня заблокировала.

Глава 9

Яна

Я не думала, что может быть так больно.

Грудь сдавливает так, что не вдохнуть, ни выдохнуть. Север уехал, а меня до сих пор трясет. И руки дрожат. И кожа на ладони горит, которой я ему пощечину влепила.

Звонко так влепила, со всей силы.

Теперь сижу на кровати, тупо таращусь в стенку, а перед глазами Данил. Как он стоит, за щеку держится, и смотрит… даже не на меня. Как будто сквозь.

Марина сидит на соседней кровати с поджатыми губами и каменным лицом. Она никак не комментирует, но и так все ясно без слов. Весь ее вид — наглядная демонстрация а ля «я тебя предупреждала».

Готова спорить, она смотрела на нас из окна и все видела. И потом, как я влетела в комнату и выбросила розы, тоже, ясное дело, видела.

Что тут еще надо рассказывать?

— Ну и что теперь? — не выдерживает Марина.

Я не отвечаю. Потому что мне нечего сказать.

В голове без конца крутится «тебе гормоны в голову бьют, потому что ты целка». И от этого внутри так тошно, будто меня наизнанку вывернули.