Смешок срывается с губ, но я отвожу взгляд. А Данил давит на газ и уверенно трогает машину с места.

— А вообще, — спрашивает он, — ты как там оказалась? На трассе.

— Просто пошла с девочками, — отвечаю. — У Юли, соседки по общаге, парень гонщик. У нее был лишний билет, она предложила с ними пойти. Я и согласилась.

— Просто предложила? — Северов бросает на меня скептический взгляд. — И ты просто согласилась?

— Что тебя так удивляет? — изо всех сил стараюсь, чтобы прозвучало буднично и незаинтересованно. А сама все никак не могу заставить себя не смотреть на его руки.

Он усмехается.

— Да так. Слабо верится, что ты способна среди ночи рвануть за город. Или признайся, может ты все-таки за мной следила?

— Вот еще! — фыркаю. — Очень надо! Просто так совпало. И не среди ночи, было всего девять вечера!

Он качает головой, но ничего не говорит. А на меня накатывает странное чувство.

Как будто и задевает его наглость, только при этом в груди что-то приятно щекочет. И в низу живота бабочки совсем взбесились...

Мы просто катаемся. Без определенного маршрута, без цели. Данил ведет уверенно, расслабленно, он явно хорошо знает город.

В салоне тепло, за окном проносятся огни. Играет музыка, но негромко. Я не знаю, о чем говорить, и Данил молчит. Но если молчание поначалу напрягало, то постепенно я тоже расслабляюсь.

— Ты сильно испугалась тогда? — спрашивает Данил, не отрывая взгляда от дороги. И я понимаю, о чем он.

— Конечно, испугалась, — признаюсь. — Ты же мог истечь кровью. У тебя артерия была задета.

— Ну... бывает.

— Бывает? — вскидываюсь. — Бывает, это когда температура или насморк, а не когда машина вылетает с трассы и камнем стекло выбивает.

Он усмехается, но ничего не отвечает. Едем дальше.

— Кофе хочешь? — спрашивает, когда впереди маячит заправка.

— Давай.

Данил паркуется, выходит из машины. Я остаюсь в салоне, смотрю, как он идет в кафе. Такой потрясающе красивый, что я щипаю себя за ладонь.

Я правда сижу в машине Севера и жду, что он принесет мне кофе? Все это слишком нереально, чтобы быть явью.

Но, ай, мне больно! И Север через несколько минут возвращается, протягивая мне бумажный стакан.

— Без сахара. Ты же не пьешь сладкий?

Удивленно моргаю. Он правда помнит?

— Спасибо.

Отпиваю глоток. Горячий, крепкий и немного горчит. Именно так, как я люблю.

Данил тоже делает глоток, облокачивается на руль.

— Ну, рассказывай.

— Что?

— Где ты так научилась раны перевязывать?

— Ты уже спрашивал, — отвечаю, расслабленно откидываясь на спинку.

Почему-то мне сейчас с ним очень легко, и я совсем не чувствую себя какой-то не такой. Наоборот, кажется, будто мы давно знакомы.

— Не уверен, что был в адеквате.

Молчу, делаю еще глоток кофе. Вздыхаю.

— Хотела в медицинский поступать.

— Ну и?

— Не получилось.

— Почему?

— Мама сказала, что это не для меня, — отвечаю быстро, хочу эту тему поскорее закрыть. Опускаю глаза.

Данил молчит, но я чувствую, что смотрит на меня.

— А зря, — говорит наконец. — Ты бы стала хорошим врачом.

Вздрагиваю от этих слов. Поднимаю голову.

Он не издевается. Говорит серьезно. И почему от этого делается так тепло?

Отворачиваюсь, прячу улыбку в стакане кофе.

— Ладно, — он откидывается на сиденье, — погнали дальше?

Машина уже трогается с места, когда я киваю.

***

Когда Панамера тормозит у общаги, внутри меня никакой скованности нет и в помине.

Данил не заглушает двигатель, поворачивается ко мне.

— Ну, доставил в целости и сохранности, как обещал.

Я поднимаю взгляд, не знаю, что сказать. Прозвучало слишком двусмысленно. Если бы это было до нашего вечернего катания, то я бы так и подумала, а теперь...

Не знаю. Он же обещал не гонять.

Север улыбается, чуть наклоняется ко мне, как будто собирается что-то добавить, и я его опережаю.

Быстро расстегиваю ремень безопасности.

— Спасибо за кофе! И за то, что не гонял, — говорю, открывая дверь.

— Всегда пожалуйста. Обращайся, — кривая полуулыбка.

Ну вот опять. Опять у него все так двусмысленно...

Может, Маринка была права, и не стоило никуда с ним ехать? Я же теперь каждую секунду буду вспоминать, каждое мгновение...

— Янка! — окликает. Оборачиваюсь. Улыбается. Уже не на одну сторону, а широко. — Спасибо за компанию. Было круто.

Киваю, разворачиваюсь и, когда поднимаюсь по ступенькам, чувствую на себе его прожигающий взгляд.

Глава 7

Север

Жду, пока Янка скрывается за дверью. Все. Можно ехать домой.

Но домой не еду.

На часах детское время, у нормальных людей вечер только начинается. Разворачиваю Панамеру, набираю Макса:

— Привет. Где все?

— В «Лопастях». Подваливай, братан.