— Но стол...

— Я куплю сотню столов, и мы трахнемся на каждом из них.

Я открыла рот для возражений, но Леви снова резко подался вверх, разом вышибая из головы абсолютно все мысли.

Стена оказалась твердой и безжалостной – под стать самому Леви. Он не сбавлял темпа, заставляя прикрыть глаза и раствориться в том абсолютном блаженстве, в которое меня погружал.

Тело мгновенно вспомнило, на какой грани только что балансировало. Я кончила, вжимаясь затылком в стену с его именем на губах.

Из горла вырвался лишь громкий вскрик, который, оставалось надеяться, не достиг ушей соседей.

— Твою же мать, Эми. От одних только твоих стонов можно кончить.

— Кончи в меня, — взмолилась я. — Мне это чертовски нужно.

Прежде никому не позволяла подобного, но с собственным мужем, именно с ним, все прочие мысли отступали на задний план. Толчки сделались рваными, а губы жадно впились в сгиб моей шеи. Я откинулась назад, чувствуя, как обессиленное тело начинает заводиться по новой.

— Я заполню тебя до самого основания. И когда сперма потечет по бедрам, ты будешь думать обо мне.

— Боже, Леви.

— А потом я повторю это снова. И снова.

— Л-Леви, я сейчас кончу, — выдохнула я, поскольку одно только это обещание мгновенно столкнуло в пропасть.

— Давай, — раздался его хриплый приказ. — Кончай, чувствуя, как я заполняю тебя.

Я послушно отдалась нахлынувшему оргазму, и в тот же миг его плоть пульсирующе дернулась глубоко внутри. Да, случались связи и раньше, но Леви оказался первым, кому я позволила подобное.

И невольно задалась вопросом: суждено ли ему стать последним?

— Просто... даже нет подходящих слов.

— Мы повторим это еще сотню раз, — уверенно отозвался он. — А может, и тысячу.

И, нежась в эйфории после лучшего секса в своей жизни, я безоговорочно ему поверила.

Леви бережно опустил меня на диван, чтобы вскоре вернуться с влажным полотенцем. После того как меня привели в порядок и нарядили в свежую пижаму, мы наконец забрались в постель.

Проваливаясь в сон, я лишь гадала, способно ли хоть что-нибудь разрушить идиллию.

И это стало первой ошибкой.

Глава 19

Проснувшись с симфонией боли в голове, я сразу поняла: день безнадежно испорчен. Стоило шевельнуться, и я бы расплакалась, поэтому, услышав, как поднялся Леви, оставалось лишь плотнее сомкнуть веки, притворяясь спящей, пока он собирался на работу.

В голове с оглушительным звоном били медные тарелки, а с каждым ударом сердца по черепу растекалась пульсирующая боль.

Накатила мигрень, причем не на шутку жестокая.

Давненько не приходилось терпеть подобное без лекарств. В юности добрая половина жизни уходила либо на сами приступы, либо на восстановление после них. Чувствовать себя на все сто процентов попросту не удавалось.

И, судя по всему, сегодняшний день исключением не станет.

Часть мозга отключилась, бросив ресурсы на борьбу с невыносимой мукой. Едва хлопнула входная дверь, я со слезами на глазах заставила себя сползти с постели в поисках хоть каких-нибудь таблеток из аптечки.

Скорее всего, они не помогут, но попытаться стоило. Я отчаянно цеплялась за надежду на обычную головную боль, хотя симптомы кричали об обратном.

Проглотив пилюли и запив их водой, я наглухо задернула шторы в спальне и рухнула на матрас. Спустя час, не принесший ни капли облегчения, пришло осознание: дело дрянь.

И Нэнси, и Изра собирались пройтись по магазинам. Леви успел написать, желая окончательно утвердить планы на вечер, а я физически не могла ответить.

Надежды на то, что он не застанет меня в таком состоянии, не оставалось, однако нужные слова упорно не шли на ум. Я могла лишь делать судорожные вдохи, один за другим, и молиться, чтобы приступ хоть немного отступил.

Из-под сомкнутых век просочились слезы. Меньше всего хотелось кого-то разочаровывать, и уж тем более заставлять Леви возвращаться домой с мыслями о том, какого черта стряслось и почему я целый день игнорировала его сообщения.

Страшно было предстать перед ним в таком жалком виде и дать повод задуматься: а стою ли я вообще хлопот.

Ближе к вечеру в голове крутились мысли о вызове скорой. Да, влетит в копеечку, зато в больнице вкололи бы что-нибудь спасительное, позволив мыслям наконец проясниться. Раньше как-то удавалось переживать подобную агонию, но я искренне надеялась навсегда оставить кошмар в прошлом, строго соблюдая режим приема лекарств.

Точнее, соблюдала, пока Келвин не пустил жизнь под откос.

В последнее время Леви только и говорил о том, как сильно соскучился по близости. Наверняка надеялся на продолжение после покупки машины, и как бы ни хотелось отплатить ему тем же... увы, я оказалась далеко не такой надежной, как хотелось бы. С годами вроде бы научилась справляться, но даже сейчас внезапная мигрень перечеркивала все планы.