— А еще ненавижу то, как сильно нуждаюсь в ком-то после чертовых приступов. Ведь единственный по-настоящему близкий мне человек исчез, а семье плевать. Господи, неужели я просила о невозможном – просто обнять меня, когда плохо?

— Ничуть, — твердо произнес Леви. — В поддержке родных нет ничего чрезмерного. Когда умер отец, я бы ни за что не справился без мамы. Или Изры. Или... — он запнулся. — Или друзей. Даже представить страшно, каково это – переживать мигрени в полном одиночестве.

— Так безопаснее. Если справляюсь, то никто не отвернется, увидев меня в таком жалком виде.

— Думала, я сбегу?

— Д-да.

— Эми, нет. Я бы ни за что не бросил тебя из-за болезни.

— Но приступы вернутся. Так будет всегда.

— И в следующий раз я буду знать, как помочь. Как и во все последующие.

По щекам покатились новые слезы. Леви правда готов помогать мне и дальше?

— Можно дотронуться до тебя? — тихо спросил он. — Пожалуйста, скажи, что можно.

— Я не... я не хочу секса...

— Господи, нет, — округлил глаза Леви. — Я просто хочу тебя обнять.

— Ох, — только и смогла выдохнуть я.

— Пожалуйста? — повторил он. В голосе звучала едва сдерживаемая мольба, словно объятия были жизненно необходимы ему самому.

Как, впрочем, и мне.

— Да, можно.

Шумно выдохнув с облегчением, Леви привлек меня к себе. Так крепко прижал к груди, что я слышала бешеное биение его сердца. Я закрыла глаза.

То, о чем мечтала годами, наконец-то сбывалось, отчего на глаза навернулись уже совершенно иные слезы. Признаваться не хотелось, но я в этом отчаянно нуждалась. Мне был жизненно необходим человек рядом – тот, кто снимет с плеч хотя бы крошечную долю груза, позволив на секунду перевести дух.

— Можем подождать, пока меня не впишут в твою страховку, чтобы...

— Я распоряжусь, чтобы тебя добавили задним числом. А если понадобится, выложу миллионы из собственного кармана. Завтра же пойдешь к специалисту.

— К ним обычно не пробиться.

— Я позвоню и добьюсь приема. О тебе позаботятся, милая.

— Спасибо, — едва выдавила я. — За все.

— Ради тебя я готов и не на такое. В любое время дня и ночи.

Пальцы судорожно скомкали ткань его рубашки. Я понятия не имела, ради чего Леви так старается, но твердо знала, что не смогу попросить остановиться. Я буду жадно впитывать каждую секунду заботы и внимания вплоть до того момента, пока он не решит поставить точку.

— Сегодня я хочу спать рядом. Не притронусь к тебе без спроса, но хочу быть поблизости на случай, если понадоблюсь.

— А если не понадобишься?

— Значит, я в любом случае просто побуду рядом.

Глава 20

Проснувшись на следующее утро, я снова почувствовала себя собой. Разум подсказывал не бросаться сразу в водоворот привычных дел: в прошлом я не раз наступала на те же грабли и в итоге неизменно возвращалась к исходной точке.

Но пришедшее облегчение ощущалось почти физически.

Рука Леви небрежно обвивала мою талию, мягко, но крепко прижимая к себе. Какое-то мгновение я смотрела на парня, осмысливая все, что он сделал за последние сутки. Никуда не делся. Помог пережить жуткий приступ мигрени.

А ведь я так в нем ошибалась.

Будь Леви и впрямь столь равнодушен, бросил бы мучиться в одиночестве. Зрителей не наблюдалось, а значит, старался он исключительно ради меня.

Пусть Келвина он терпеть не мог, но обо мне, по крайней мере, хоть немного заботился. Уж не знаю, какое из этих чувств перевешивало, однако душу грела одна мысль: для Леви я не пустое место.

Во рту пересохло, а тело покрыла противная липкая испарина. Медленно поднявшись, я поплелась на кухню за водой, а затем – в душ. Сил хватило даже на то, чтобы сварить кофе без кофеина.

Устроившись на диване, я твердо решила посвятить день отдыху. Открыв приложение для чтения в надежде скоротать время, моментально с головой ушла в сюжет. Приходилось периодически прерываться, давая отдых глазам, и все же мне невероятно повезло: приступ отступил на удивление быстро.

Дочитав до сцены, заставившей меня невольно улыбнуться, я по привычке свернула читалку и открыла приложение, собираясь поделиться эмоциями с Ви.

Но тут же осеклась, наткнувшись взглядом на прощальное сообщение. Так хотелось рассказать и о книге, и о своей жизни в целом, но идти наперекор его воле я не имела права.

Со вздохом заблокировав экран телефона, я разом растеряла всякий интерес к чтению. Вместо этого медленно подошла к окну и раздвинула жалюзи, щурясь от заливающего комнату света.

Весна окончательно вступила в свои права, и, несмотря на отголоски боли, меня неудержимо потянуло на улицу.

Выйдя во двор, я подставила лицо теплым лучам. Веранда всегда оставалась одним из моих самых любимых уголков: после нескольких дней постельного режима просто сидеть и наблюдать за округой было особым наслаждением. На двери купленного Келвином дома все так же белела записка, а мистер Бьюфорд возился на участке, высыпая на землю мульчу.

Стоп, минуточку.