Помучив одну грудь, Леви тут же переключился на другую. И с каждой секундой я изнывала все сильнее.

Клитор невыносимо ныл, и я беспомощно терлась о Леви, до одури нуждаясь хоть в каком-то трении.

Но затем он резко перевернул нас. Комната закрутилась перед глазами, и Леви оказался сверху.

Я кожей почувствовала улыбку, когда он, спускаясь поцелуями вниз по животу, потянул за резинку трусиков. Прошла всего секунда с момента, когда обнаженной плоти коснулся прохладный воздух, прежде чем ее накрыли губы, жадно слизывая всю ту влагу, что выделялась только для него. Я судорожно выдохнула от облегчения, раздвигая ноги шире.

Похоже, языком Леви владел ничуть не хуже, чем руками.

Он явно запомнил, что именно сводило меня с ума в прошлый раз. Язык выписывал круги вокруг гиперчувствительного нервного узелка, а затем проскальзывал ниже, чтобы властно проникнуть прямо внутрь.

Глаза сами собой закрылись, а пальцы крепко зарылись в его волосы.

Да. Именно то, чего я жаждала. Ощущение головокружительного полета на запредельной высоте. Пожалеть о таком было просто невозможно.

Леви не сбавлял темп, доводя каждую мышцу моего тела до звенящего напряжения. Остались лишь сбивчивый шепот ругательств да рваные стоны.

Пришлось зажать рот рукой, чтобы не закричать от пробившей меня дрожи. Волна обжигающего удовольствия зародилась в самом центре, растекаясь по каждой клеточке тела.

И даже когда она наконец схлынула, Леви не остановился.

Тело мгновенно отозвалось на ласку: возбуждение, едва притупившись, начало нарастать с новой силой. Я выгнулась навстречу, подстраиваясь под его движения, и теперь губы сосредоточились на клиторе, а пальцы властно проникли внутрь.

— Да, Леви, — выдохнула я. — Именно так.

Стоило ему чуть изогнуть палец, как из груди вырвался рваный стон.

Клянусь, от следующего оргазма у меня потемнело в глазах. Осталось лишь всепоглощающее чувство абсолютного блаженства. Наступи в этот миг конец света – я бы даже не заметила.

— Понравилось? — хрипло поинтересовался он, стоило немного прийти в чувство.

— Да, — едва ворочая языком, выдавила я. — Просто охренеть как.

Леви стал покрывать поцелуями мой живот и грудь, медленно поднимаясь к губам. Почувствовав на его языке вкус собственного возбуждения, я до одури захотела отплатить тем же.

Ладонь скользнула к его напряженному члену, крепко обхватив и потянув на себя.

— Теперь твоя очередь.

Я попыталась перекатиться, чтобы вернуть должок, но он лишь сильнее вжался в меня бедрами, не позволяя сдвинуться с места.

— Разве не хочешь, чтобы я снова взяла его в рот?

— Я хочу, чтобы ты кончила еще раз.

— А как же ты?

— Хватит того, что я буду внутри.

От этих слов дыхание перехватило, и я лишь молча кивнула. Не существовало на свете ничего желаннее. Стянув шорты, Леви навис сверху, накрывая мои губы жадным поцелуем, и толкнулся внутрь – пока лишь на какой-то жалкий сантиметр. Изнывая от нетерпения почувствовать его целиком, я уже было открыла рот, чтобы потребовать не тянуть резину...

— Эми! — раздался голос Эммы. — У тебя есть запасные прокладки?

Худшего облома и придумать было нельзя.

Я обреченно выдохнула.

— Идеальное чувство времени.

— Закончим позже, — прошептал он мне в шею.

Стоило Леви отстраниться, как внутри сразу образовалась зияющая пустота, но я все же заставила себя подняться.

— Иду! — крикнула я, наспех запахивая халат.

Эмма ждала в коридоре, нервно притопывая ногой.

— Слава богу. Там просто какой-то потоп.

От этих слов остатки романтичного настроя испарились окончательно.

— Они в самом дальнем углу шкафа. Пойдем, покажу.

Эмма послушно поплелась следом. Нужная упаковка оказалась надежно забаррикадирована стопкой полотенец, так что Эмме пришлось даже тащить стремянку, чтобы до нее дотянуться.

Заполучив желаемое, она тут же выставила меня за дверь. Пришлось спускаться на первый этаж. Леви, успевший натянуть спортивные штаны и худи, возился с кофеваркой.

— Знаешь, когда ты варишь мне кофе, это чертовски сексуально.

— Надеюсь, не самое сексуальное из того, что я сделал, — он привлек меня к себе и оставил легкий поцелуй на виске, — или того, что еще только собираюсь сделать.

Я тихонько рассмеялась и, выскользнув из его объятий, принялась нарезать фрукты. Если у Эммы и правда начались эти дни, она примчится на кухню жутко голодной. Леви тем временем взялся жарить сосиски.

Теория подтвердилась, не успела я расправиться и с половиной лотка клубники: Эмма влетела в кухню, бесцеремонно сгребла общую миску с фруктами и уселась за стол, тут же начав жевать.

— Значит, аппетит прорезался? — хмыкнул Леви, протягивая пустую тарелку взамен экспроприированной. — В эти дни так всегда бывает?

— Ага. Скажи спасибо, что не застал ее самые первые месячные. Я тогда всерьез думала, что Эмма меня прикончит.