Эта мысль ужасает меня, но я сжимаю кулаки, пока она не проходит. Этот парень подписался на «Любовные укусы», так почему же он должен меня отвергнуть? О черт, а что, если наука, лежащая в основе секретной методики «Любовных укусов», на этот раз дала сбой? А что, если он взглянул на мою фотографию и решил, что ему нужна кто-то с меньшими изгибами или кто-то, кто живет неподалеку. Не должно быть ощущения, что мое сердце разрывается при мысли о том, что Уэллс, предполагаемый мужчина моей мечты, отвергнет меня. Он даже не знает меня. Я не знаю его! Это неважно. Это просто способ отвлечься, оценить ситуацию.

Я заглушила машину, сосредоточившись на том, чтобы не вернуться. Легче сказать, чем сделать. Вылезая из машины, я застонала, вытягивая ноги после того, как провела большую часть последних четырех дней взаперти в машине. Последние пару ночей я останавливалась в мотелях. Мне нужно принять душ, и это единственное время, когда я действительно могу двигаться каждый день.

Оглядевшись, я иду к входной двери. Здесь действительно красиво. Конечно, поблизости нет бассейна или озера, но деревья и горы вдалеке успокаивают, даже умиротворяют.

Я поднимаюсь по деревянным ступеням, мое сердце начинает колотиться, когда я поднимаю руку, чтобы постучать. Не знаю, почему я так нервничаю. Либо леди говорила правду, и нам суждено быть вместе, либо она ошибалась, и я могу убраться отсюда к черту и вернуться домой.

Я стучу, беспокойно переминаясь, когда слышу какой-то шорох в кустах рядом. Мои глаза сканируют растительность, но становится слишком темно, чтобы что-либо разглядеть. Я снова поднимаю руку, стуча теперь с большей настойчивостью, продолжая смотреть на группу кустов в стороне от дома.

– Есть кто-нибудь дома? – кричу я, когда кусты начинают расступаться.

Я собираюсь повернуть дверную ручку и просто ворваться, когда из деревьев выходят две женщины. Они, кажется, шокированы, увидев меня стоящую на крыльце, и я с облегчением прислоняюсь спиной к двери.

– Простите! Мы не хотели вас напугать, – кричит мне блондинка, и я поднимаю руку, машу ей.

– Не беспокойтесь, – говорю я с улыбкой.

Они подходят ближе, и мои глаза расширяются, когда я узнаю другую девушку.

– Хейвен? – спрашиваю я, удивленная тем, что обнаружила ее в глуши.

Каковы шансы, что я столкнусь с ней по пути?

– Магнолия? Что ты здесь делаешь? – спрашивает она с восторженной улыбкой, взбегая по ступенькам, чтобы заключить меня в объятия.

– Эм, это довольно длинная история, – уклончиво отвечаю я.

– У нас есть время, – говорит она, ухмыляясь мне.

– Дама из «Любовных укусов» подошла ко мне несколько дней назад и сказала, что мужчина моей мечты живет здесь.

– Правда? Уэллс? – спрашивает она. Хейвен и ее подруга ухмыляются друг другу.

– Ага.

– Кстати, это Хани, – представляет нас Хейвен, и я жму той руку.

– Приятно познакомиться, – говорю я.

– Взаимно. Уэллс знает, что ты приедешь? Я думала, Клифф сказал, что он направляется в Форест-Парк и совершает поездку по Колорадо, чтобы найти свою пару, – говорит она, глядя на Хейвен обеспокоенными глазами.

– Пару? – спрашиваю я, размышляя над странной формулировкой. Это звучит так первобытно, и я игнорирую покалывание предвкушения, бегущее по позвоночнику и ударяющее меня прямо между бедер.

Обе женщины игнорируют меня, обмениваются взглядами, и вот тут до меня доходят слова Хани.

Он отправился на поиски своего счастья? Значит, он не думает, что это я?

Это не больно. Это не может быть больно. Я его не знаю. Это неважно.

Несмотря на мои маленькие задорные слова, мой голос надламывается при следующих словах:

– Когда он уехал? – спрашиваю я, выдавливая слова.

– Вчера, – говорит мне Хейвен, сочувственно глядя на меня. Черт. Я была в дороге, направляясь к человеку, в которого должна была влюбиться, но он, полагаю, искал кого-нибудь, кто заполнит пустоту. Может, я и увернулась от пули, но так точно не ощущается. На самом деле, такое ощущение, будто мне пуля попала прямо в грудь.

– Мы позвоним ему и скажем, что ты здесь, – успокаивает меня Хейвен. – Уверена, он поспешит вернуться, как только узнает.

Отвержение жалит, режет кожу. Сочувствующие взгляды Хани и Хейвен, конечно, ничему не помогают.

«Неважно», – повторяю я снова и снова.

Я в любом случае не была зациклена на всех этих «Любовных укусах», так что не должно меня удивлять, что ничего не вышло.

– Нет, все в порядке. Должно быть, какая-то путаница, – говорю я им, и онемение начинает наполнять меня. По крайней мере, это лучше, чем маленькие иголки, протыкающие мои легкие и затрудняющие дыхание. Онемение почти приятно, хотя я знаю, что оно временное. Как только я останусь одна, я устрою себе славную вечеринку жалости.

Я не хотела признаваться, но мои надежды были напрасны. Часть меня действительно думала, что я появлюсь здесь сегодня вечером, и моя родственная душа откроет дверь, бросит на меня один взгляд и сразит меня наповал.

Этого, очевидно, не произойдет, и я стискиваю зубы, сдерживая слезы. Я чувствую себя обманутой, и, более того, мне стыдно. Какая же я тупая дура! Мне следовало довериться своим инстинктам и выбросить этот листок бумаги. Не могу поверить, что я проехала четыре дня с моим глупым сердцем в руках, а потом оказалась у пустого дома, где его никто не принял.