Он остановился, и взгляд, которым он одарил её, разбил бы ей сердце, если бы не был таким забавным.

— Мы просто бросим его? Оставим его там одного и беззащитного?

— Он дикий зверь. Совершенно не прирученный. И, возможно, бешеный.

Он поставил клетку на её стол и стал рассматривать незадачливое существо, дремавшее в углу.

— Это никогда не мешало твоим родителям заботиться о тебе.

Ой.

— Туше. Но это не отменяет того факта, что ты не можешь оставить его у себя.

Его плечи опустились. Они и раньше имели дело с дикими животными, но за последние несколько недель Квинси явно привязался к этому зверю и их игре в кошки-мышки.

Сан открыла шкаф и посмотрела на себя в зеркало. Только небольшие порезы и крошечный синяк на челюсти. Неплохо. А вот волосы… Она расчесала их пальцами, потом сдалась, закрыла дверцу и засунула капсулу с кофе в кофеварку.

— У меня сегодня была такая замечательная причёска.

Квинс захихикал.

— Иногда я забываю, что ты девушка.

— Да ладно. Как будто у тебя не бывает плохих дней для волос.

— Правда. Помнишь наши выпускные фотографии?

Она остановилась и мечтательно уставилась в пустоту.

— Как я могла забыть самое лучшее воспоминание в своей жизни?

— И это навсегда запечатлено в нашем ежегоднике.

— Я немного разочарована, что никто больше не называет тебя Губкой Бобом.

Он просунул пальцы в клетку и погладил их бессознательного гостя.

— Если бы мы его оставили…

— Квинси… — предупредила она.

— И я не говорю, что мы это сделаем, но если бы мы…

— Квинс. — она так и знала, что он это сделает.

— Он мог бы стать нашим талисманом. — он поднял полный надежды взгляд. — Я всегда хотел, чтобы енот помогал мне расследовать мелкие преступления.

Сан с трудом скрыла свое веселье и присоединилась к нему, любуясь пушистиком.

— Он просто очарователен.

— Правда?

Она посмотрела на Квинса, потом снова на енота.

— Он вроде как твоё духовное животное.

— А что, если у него бешенство?

— Тогда он будет в точности как твоё духовное животное.

В этот момент вошёл новобранец Сан, Поэтри Рохас, только что окончивший полицейскую академию и выглядевший блестяще в своей отутюженной чёрной форме.

— Привет, Рохас. — сказала она.

Он протянул ей папку.

— Босс, могу я тебя кое о чем спросить?

— Конечно. — она взяла свою чашку и сделала долгий, обжигающий глоток.

— Ты взяла меня на работу из жалости?

Она поперхнулась, не зная, от чего это произошло: от раскалённой жидкости, обжигающей горло, или от вопроса Рохаса. Скорее всего, от того и другого.

— Мне не нужна благотворительность. — продолжил он. — Я хочу заслужить эту должность своими собственными заслугами.

Она откашлялась в последний момент, а затем спросила:

— Серьёзно?

— Нет. — он очаровательно ухмыльнулся. Неважно, что под формой было достаточно чернил, чтобы месяц печатать «Нью-Йорк Таймс». Он был хорошим офицером. — Просто, когда я говорю такие вещи, я кажусь себе лучшим человеком.

Она постучала себя по виску и посмотрела на Куинса.

— Всегда думай об этом.

— Я тоже думаю. — защищаясь, сказал он.

— Угу. — она просмотрела отчёт, который принёс Рохас. — Я хочу, чтобы ты обратил на это внимание, Квинс. Рохас умеет составлять отчёты.

— Я тоже умею писать отчёты.

— Слушай, — сказала она, прежде чем прочитать вслух. — «В одиночку и без каких-либо инцидентов, связанных с безопасностью, я обновил устройство связи и вывода, которое использует и генерирует важную информацию, одновременно обмениваясь важными данными с коллегами и создавая более эффективную и продуктивную рабочую среду».

На мгновение задумавшись, Квинс нахмурился и спросил Рохаса:

— Что это вообще значит?

Ухмылка, с которой новый помощник шерифа улыбнулся своей команде, была слишком серьёзной.

— Я заменил картридж в принтере.

Сан кивнула.

— Мне нравится, как ты мыслишь, Рохас.

— Спасибо, босс. — он наклонился, чтобы посмотреть на храпящего в клетке зверя.

— Как все прошло?

— У меня перед лицом несколько часов была промежность енота.

Он изогнул бровь.

— Я не знал, что ты увлекаешься подобными вещами.

Она подняла чашку и сделала еще один глоток.

— Я многосторонняя личность, Рохас.

Бросив быстрый взгляд через плечо на Куинса, он выпрямился и начал уходить, но Сан могла сказать, что в нем таилось нечто большее. У него были вопросы. И сомнения. Она знала, что так и будет.

— Куинс, ты не мог бы оставить нас на секунду?

— Конечно. — он окинул Рохаса вызывающим взглядом, от которого у Сан потеплело на сердце. Она знала, что они поладят, когда нанимала Рохаса, и насмешка Квинси стала доказательством того, что она была права.

Она села за свой стол и жестом пригласила его сесть напротив.