— Хорошо, что она шериф. Если бы она просто ходила и беспорядочно арестовывала людей, не имея значка, подтверждающего это, её пришлось бы отдать под суд. У меня был дядя, который так делал.

Он направился к окну, и Аури практически выпрыгнула из кровати.

— У тебя еще есть девять минут.

— Да, но я не хочу испытывать судьбу.

— Ты можешь выйти через парадную дверь.

— И испортить настроение? Ни за что.

Он поднял окно и легко выпрыгнул наружу. Ей нравилось смотреть, как он это делает, его лёгкое тело, как у атлета. Или как у пантеры.

Она подошла к окну, пока он садился на велосипед.

— Ты можешь приехать завтра. Моим бабушке и дедушке не помешает помощь.

Он поиграл педалью, подпрыгивая на ней.

— Завтра я должен помочь папе.

— О. Хорошо, тогда увидимся в школе в понедельник. — когда он не ответил, она спросила — Круз?.

Он отвернулся от нее, глядя в темноту, и снова заговорил.

— Я вроде как влюблён в тебя, Аури.

Ее губы приоткрылись от удивления. Он начал отходить, когда она проговорила:

— Я тоже в тебя влюблена, Круз.

Он кивнул и скрылся в темноте, но Аури увидела лишь искрящуюся душу. Он вроде как любил её. И это её вполне устраивало.

Глава 5

Звонивший сообщил о мужчине в футболке с надписью «Кому нужны наркотики? Под ней более мелким шрифтом было написано: «Нет, серьёзно У меня есть наркотики.» Мужчина арестован по обвинению в хранении наркотиков. Помощник Салазар была благодарна за предупреждение.

ПОЛИЦЕЙСКАЯ СВОДКА ДЕЛЬ СОЛЬ

 

— Сибрайт благополучно добрался до Преса, — сказал Рохас, когда Сан вошла в участок, имея в виду Пресвитерианскую больницу в Альбукерке. Ей нужно было уладить кое-какие дела, прежде чем они отправятся в путь, но Прес был по пути. Они могли бы остановиться и проведать его.

Куинси был уже на подходе. Надеюсь. Этот парень принимал душ дольше, чем она, а ведь ей нужно было побрить ноги.

Кроме того, она уже тысячу раз написала Леви Равиндеру. Она собиралась убить его. Если он сначала не умрёт от внутреннего кровотечения.

— Хорошо, — сказала она, бросая сумку на стол Квинси. — Что-нибудь известно о его состоянии?

Он развернул свой стул к ней. — Кроме того, что он жив? Пока нет. Но в твоём кабинете ждёт какая-то дама.

Она посмотрела на часы.

— В полночь в субботу?

— Я сказал ей, что ты заедешь сюда, прежде чем отправиться в Аризону. Кажется, она расстроена.

— Она расстроена. — Женский голос мэра Донны Ломас эхом разнёсся по станции, по звучанию тревожно похожий на брачный клич амбарной совы.

— О, простите, мэм, — сказал Рохас. Он вернулся к своему столу и сделал вид, что старательно работает, а не обновляет свой статус.

Сан проигнорировала её и спросила Рохаса:

— Команда криминалистов?

— Они только что пришли. Зи и Салазар всех отпустили.

— Отлично. Спасибо.

Он нахмурился в раздумье. — Странно, что мы так и не нашли ни одного ножа.

Ага. Он будет отличным дополнением.

— Согласна. — она не могла не задаться вопросом, остался ли у Леви нож, который он использовал против одного из нападавших. Может быть, спрятан в кепке. Ей следовало бы обыскать его, когда была такая возможность.

Мэр вышла из кабинета Сан как раз в тот момент, когда она в десятый раз отправляла Леви сообщение. Она без колебаний арестовала бы его за препятствование, если бы он взял с собой нож. От одной только мысли об этом у нее перехватило дух. Устранение улик с места преступления может повлечь за собой серьезные обвинения.

— Почему ты не позвонила мне? — спросила она.

Сан удивлённо подняла глаза. — Потому что ты сказала мне остановиться.

Красавица, известная как Донна Ломас, всего на пару лет старше Сан, носила пышную белокурую шевелюру, квадратные очки в проволочной оправе и приталенный брючный костюм тёмно-синего цвета, который подчёркивал её изгибы и делал похожей на бизнес-леди из Нью-Йорка.

Ее боб раскачивался, когда она в расстройстве качала головой. Как могла эта женщина выглядеть так, словно только что вышла из салона в такой час?

— Я же просила тебя перестать звонить мне по каждому мелкому некатастрофическому поводу. Это была поножовщина. В моем городе. И никто мне не позвонил.

Уперев кулак в бедро, Сан ответила:

— Сначала ты говоришь, чтобы я звонила тебе каждый раз, когда происходит какое-то происшествие. Потом ты говоришь мне не звонить тебе. А теперь ты говоришь, чтобы я позвонила тебе? — когда мэр лишь сверкнул глазами, Сан добавила: — Я просто хочу все сделать правильно.

— Ты звонила каждый раз, когда кто-то получал порез бумаги.

Сан нахмурилась и посмотрела на свой палец.

— Это было очень глубокое ранение.