Ее похищении. Информация о её похищении. Эти слова словно ударили её по нутру. Она перечитала их еще три раза, прежде чем снова взглянуть на место преступления.

О состоянии жертвы, Кита Сибрайта, по-прежнему ничего не известно. Скоро приедет команда судмедэкспертов, и она будет только мешать им, если останется. Рохас мог поговорить с мистером Уолденом о ссоре, в которую ввязался Сибрайт во второй половине дня, и собрать все записи с камер наблюдения, имевшиеся у мужчины. Полиция штата разыскивала нападавших. Как и сам Леви, скорее всего.

Ничто её не останавливало. Если она уедет сейчас, то к утру будет во Флоренции. Знакомое желание — или слепая одержимость, как сказали бы её родители, — узнать больше о тех пяти днях сжимало её живот. Желудок вдруг наполнился осколками стекла.

Мог ли дядя Леви Уинн действительно знать, что произошло? Действительно ли Брик Равиндер был её похитителем или его убийство в том районе было случайностью? И какое отношение к этому имел Леви?

Из-за травмы головы, полученной в то время, Сан почти ничего не помнила о тех пяти днях и нескольких неделях, предшествовавших похищению. У нее были лишь проблески. Обрывки видений, запахов и звуков, но ничего связного. Ничего достаточно связного, чтобы она могла соединить образы воедино.

А потом появилась запись с камер наблюдения в больнице в Санта-Фе. Кто-то привёз её и ушел, прежде чем медсестры успели узнать его имя. Этот кто-то, высокий и стройный, держался за бок, где по его толстовке медленно расползалось тёмное пятно. Кто бы ни привёз её в больницу, в какой-то момент он получил серьёзную травму, и у Сан было около двенадцати тысяч вопросов, почему.

Через месяц она очнулась в той же больнице, ничего не помня о случившемся. Через два месяца после этого она, к своему ужасу, поняла, что в больнице ей не помогли. Она была беременна. Монстр, забравший её, надругался над ней.

Сейчас, оглядываясь назад, почти невозможно представить, как из такой трагедии могло появиться что-то столь ценное, столь чудесное. Но Аури была всем этим и даже больше.

Сан услышала голос Куинси и поняла, что все еще разговаривает по телефону.

— Что происходит, босс?

Она вынырнула из своих размышлений и поднесла трубку к уху.

— Ты не поверишь.

— Не знаю. Судя по всему, я весьма доверчив.

Понимая, что ей может понадобиться кто-то, кто будет по очереди сидеть за рулём во время шестнадцатичасовой поездки туда и обратно, она сказала:

— Возьми зубную щётку. Мы едем во Флоренцию.

— Италия?

— Аризона.

— Так близко.

Глава 4

Макияж исчезает. Тако — навсегда

ЗНАК В РЕСТОРАНЕ МЕКСИКАНСКОЙ КУХНИ

Сан осторожно приоткрыла дверь в затемнённую комнату Аури и прокралась внутрь. Несмотря на то что центру её вселенной только что исполнилось пятнадцать, а их дом находился всего в нескольких сантиметрах от чёрного хода родителей Сан, Аури постоянно жила в доме бабушки и дедушки. Если Сан не было дома к девяти, Аури должна была приходить в дом Фрейр и оставаться там, пока Сан не заберёт её. Обычно, когда Сан работала допоздна, она просто оставляла Аури там до утра — необходимое зло, которое с недавних пор вошло в привычку.

Она написала ей любовную записку и собиралась оставить её на тумбочке, но Аури перевернулась на спину и подняла руку, чтобы прикрыть свои ореховые глаза от света, льющегося из коридора.

— Эй, букашка. — сказала Сан.

Она положила записку на тумбочку и забралась на кровать с оружием, рабочими ботинками и всем остальным.

— Привет, мама. — сказала Аури, когда Сан откинулась на изголовье рядом с ней.

Она приняла душ и надела форму для поездки, взяв с собой только самое необходимое. Зубная щётка. Дезодорант. Банка тунца — из-за той поездки, которая закончилась так неудачно.

Она пригладила прядь волос дочери.

— Ты в порядке?

Аури прижалась к ней и положила свою огненную голову на плечо Сан.

— Нет.

Сан заметила. Опухшие глаза Аури с красными ободками говорили сами за себя.

— Мне так жаль, милая. Мне очень неприятно, что ты видела Леви таким.

— Мне неприятно, что он вообще был таким. — её дыхание сбилось, придавив Сан. — Почему он должен быть таким храбрым? Его могли убить.

— Я не знаю. Во-первых, это же Леви, а человек, на которого напали, был его хорошим другом.

— Он даже не подумал о нас.

— Нас? — переспросила Сан.

— Да. Что бы с нами случилось, если бы его убили? Он думал об этом? Нет. Конечно, нет. И знаешь, почему?

Очевидно, это был риторический вопрос; Аури продолжила, прежде чем Сан успела догадаться.

— Потому что он парень. С пенисом. А пенисы — это глупо.

Сан постаралась не хихикнуть.

— Да, глупые. Пенисы очень глупые. Я не хочу, чтобы ты когда-нибудь забыла об этом.

— Не забуду. Не волнуйся.