До того лета она и представить себе не могла, что ребёнок, особенно такой маленький, может впасть в клиническую депрессию. Она и представить себе не могла, что ребёнок, особенно такой маленький, может стать саморазрушительным.

Насколько плохими должны быть дела, чтобы убедить семилетнюю девочку задуматься о собственной жизни?

Реальность душила Саншайн каждый раз, когда она позволяла своим мыслям вернуться к тому лету. Она по-прежнему преследовала её до самых глубин души. И хотя они с Аури были так близки, как только могут быть близки мать и дочь, в её ребёнке была часть, которую Саншайн никогда не видела. Тень. Тьма за светом, который для нее стал поводом дышать.

Она поклялась, что больше никогда не допустит, чтобы все было так плохо. У нее не было другого выбора, кроме как докопаться до сути. И она была не против шантажа. Разумеется.

— Что тебя беспокоит, милая?

Аури судорожно скребла ногтями.

— Это глупо.

— Эй, если ты не можешь быть глупой перед матерью, то перед кем ты можешь быть глупой?

— Наверное.

— Выкладывай.

Аури снова посмотрела в окно, не обращая внимания на глазеющих детей, и тихо сказала,

— С тех пор как мы встретили Новый год на озере…

Она знала это. Она не должна была отпускать её.

— …все в школе считают меня нарком.

Ее астма неуклонно ухудшалась в течение последних… Подожди-ка.

Сан замерла, когда до нее дошли слова дочери. Она удивлённо моргнула, а затем спросила:

— Прости, нарком?

— Пришли два твоих помощника и конфисковали бочонок.

— У них был бочонок? — спросила Сан, её голос поднялся на октаву.

— И кто-то сказал, что это должна быть я, потому что моя мама собирается стать новым шерифом, а помощники никогда раньше не появлялись и…

— Где они взяли бочонок?

— …И поэтому я, наверное, рассказала о них маме. — Она добавила кавычки.

— Клянусь, если… — тогда все стало понятно. Новогодняя вечеринка её друга. Она задавалась вопросом, где он взял бочонок так поздно ночью. — Так вот откуда у него столько пива.

— У кого?

— Квинси.

Куинси Купер был лучшим другом Сан еще с детского сада. Однако с тех пор он немного подрос. Теперь он был чем-то средним между холодильником и дверью банковского хранилища. И он был одним из её помощников. Каковы были шансы?

Она подмигнула Аури.

— Если влить в него достаточно пива, он разденется.

— Мама! — Она достала свой ингалятор и сделала вдох.

— Прости, милая. — Сан снова переключилась в режим мамы-медведицы. — Кто? Кто мог сказать о тебе такое? — она наклонилась к ней. — Просто назови мне имя.

— У меня его нет. Да это и не важно. Сейчас все так говорят. Ты не можешь арестовать всех.

— Арестовать их? — Сан фыркнула. — Я пошлю им открытку с благодарностью. Или корзину фруктов. Или пожизненный запас противозудного крема. Он так пригодится.

У Аури отпала челюсть.

— Это решит все мои проблемы. — она потёрла руки, совсем как злодей из комиксов. — Подумай об этом. Богатые дети не приглашают тебя на вечеринки, потому что считают тебя наркоманом. А наркоманы не будут приглашать тебя на вечеринки, потому что, опять же, они думают, что ты наркоман. Все мои заботы исчезли одним махом.

— Мама.

— Это лучшая новость за весь день. Дай пять? — она подняла ладонь и похлопала дочь по плечу, но поняла, что та не повелась.

Аури скрестила руки на груди.

— Я тебя знаю.

— Хорошо, раз ты зовёшь меня мамой. Было бы неловко, если бы…

— Я сама разберусь. Это моя проблема.

— Я знаю. — Сан притворилась обиженной. — Но знаешь, если ты случайно узнаешь, кто распустил такой злобный слух…

— Я бы тебе не сказала.

— Я потрясена — сказала Сан, потрясённо.

— В отличие от своей новой репутации, я не наркоман и никогда им не была.

Сан знала это точно.

— Отлично. Только помни, если тебе придётся резать суку…

— Я знаю, знаю. — Аури перекинула лямку рюкзака через плечо. — Не оставляй на месте преступления никаких следов ДНК.

— О. Точно. Я хотела сказать, что не оставляй в живых свидетелей, но это тоже сработает. — Она наклонилась и обняла красавицу, несмотря на постоянно растущую аудиторию. Самое интересное, что Аури позволила ей это сделать.

Боже, она любила этого ребёнка.

 

***

 

Проехав по живописному маршруту через весь город, Сан с ностальгической улыбкой заехала на парковку у полицейского участка. Она и забыла, как прекрасен Дель Соль, особенно когда его покрывает свежий снег. Он был очаровательным, мистическим и безмятежным. Туристы находили город спокойным. Даже духовным. И так оно и было. Надо отдать ему должное.

Но он также был причудливым, харизматичным и непредсказуемым. Как и люди, населяющие его. По большей части.

На фасаде здания, отделанного штукатуркой, крупным чёрным шрифтом было написано: «Пост шерифа округа Дель Соль».

Ее отряд.

Боже, она всегда хотела иметь свой отряд. Конечно, она представляла их на лошадях, мчащимися по пересечённой местности в поисках человека в чёрной шляпе и с пышными усами, но пока сойдёт и это.