— Помоги мне раздобыть эту реликвию, и долг будет считаться полностью и безоговорочно погашенным.

Лиф накрыла его тонкую белую ладонь своей огромной серой ручищей. Астарион почувствовал, как ее мозоли царапают его костяшки, словно наждачная бумага.

— Должно быть, это была очень серьезная услуга, — заметил ден Суриэль, — раз ты готова помочь нам в столь рискованном деле.

— Для некоторых долг становится лишь тяжелее с каждым уходящим сезоном.

Паладин покачал головой.

— Лучше творить добро, не ожидая ничего взамен.

Хоть Лиф, вероятно, и была младше аасимара, ее глаза на мгновение стали древними, как само море.

— Возможно, для тебя это и лучше. Но оставить кого-то с долгом, который он не в силах выплатить, может быть жестоко.

Ден Суриэль нахмурился.

— Я не понимаю.

Астарион вспомнил Вайолет и ее ненависть к Йоусену.

— Я объясню тебе позже.

Лиф постучала по карте.

— Дайте мне время до заката, чтобы всё обдумать и связаться с нужными людьми. До тех пор вы можете пользоваться гостеприимством этого заведения. — Она поднялась на ноги, и оба мужчины последовали за ней.

***

Гостеприимство «Крысиного лаза» оказалось весьма сносным. Астарион понимал, что им предоставили лучшее, что здесь было, и поэтому не жаловался. Места было предостаточно, даже когда сюда наспех втащили вторую кровать и умывальник, хотя декор лучше всего можно было описать как пост-морской шик. Под потолком висели потрепанные рыболовные сети со свисающими стеклянными поплавками, а светильники были выполнены в форме корабельных носовых фигур.

Астарион стянул камзол, еще раз проверил зачарованные фиалы, чтобы убедиться в их сохранности, и уже мысленно составлял список снаряжения, которое нужно было заменить, когда ден Суриэль откашлялся.

— М?

— Боюсь, мне нужно посетить уборную.

— Внизу и налево. Ищи черные занавески.

— А… — Аасимар потер затылок, выглядя отчаянно неловко. — В смысле… э-э… ты не мог бы пойти со мной?

— В нужник? — Астарион повернулся и уставился на него. — Мой дорогой паладин, я приемлю многие извращения, но уверяю тебя, это в их число не входит.

— Нет! Не ради этого… то есть… это уж точно не одно из моих… — Он осекся и ущипнул себя за переносицу. — Я боюсь, что, если выпущу тебя из виду, это будет считаться тем, что я позволил тебе жить, и мой обет будет нарушен.

— Далек от мысли читать паладину лекции по теологии, но любой бог, который заставляет тебя выбирать между душой и мочевым пузырем, вряд ли может называть себя добрым.

Это вырвало у ден Суриэля горестный смешок.

— Твой довод пугающе логичен.

Астарион сделал отгоняющий жест.

— Иди, иди. Обещаю: если меня не будет здесь к твоему возвращению, то только потому, что я спустился на кухню потребовать горячей воды для ванны.

— Ванна звучит просто чудесно.

— Так я и думал.

В «Крысином лазе» не было отдельной купальни, но с кухни согласились прислать жестяную лохань и горячую воду. Роскошью тут и не пахло, но вода была горячей, а поскольку Астарион был покрыт засохшим потом, костяной пылью, каменной крошкой и кусками мумиевого воска, привередничать он не собирался. Впрочем, он настоял на собственном мыле, так как кусок, предложенный таверной, по цвету и запаху напоминал ушную серу.

Ден Суриэль вернулся, когда ванна еще наполнялась. Один слуга принес складную ширму, другой прибыл со стопкой грубых полотенец. Астарион щедро одарил обоих чаевыми, затем задвинул ширму на место и скрылся за ней.

— Обет всё еще цел?

— Вроде бы да. Судя по всему, мне разрешено отлучаться, пока я всё еще планирую убить тебя в конце. — Пауза. — Э-э… прости, это прозвучало не очень тактично, правда?

— Ничего страшного. — Астарион с шипением удовольствия погрузился в горячую воду.

Симфония лязга и звяканья по ту сторону ширмы подсказала, что аасимар снимает доспехи.

— Скажу тебе вот что: я очень рад, что паладины обладают иммунитетом к болезням. Этот нужник выглядел как алтарь Матери Чумы.

— О да, это то еще испытание. — Астарион плеснул воды на кожу, гадая, представляет ли паладин его обнаженным за этой ширмой. Ему очень хотелось верить, что да. Он издал долгий, тягучий вздох наслаждения, чтобы проверить эффект, и с удовольствием отметил, что звуки по ту сторону на мгновение прекратились, прежде чем возобновиться.

Соблазнение определенно дало бы мне преимущество, когда придет время исполнять его клятву. Да и вообще, мне бы очень понравилось стащить его на свой уровень…

От этой мысли Астариону захотелось замурлыкать, как коту, хотя и не так сильно, как от горячей воды. Его жизнь во Дворце Зарра была медлительной и почти ленивой — в перерывах между приступами ужаса. Сумасшедший ритм последних суток стал захватывающей переменой, но в капле лености определенно была своя прелесть.