— Я бы просто отдал богатства храму, для пони я слишком высокий, и… — Ему удалось схватиться за эфес меча, торчащего из груди мумии, и с силой выдернуть его, вырвав заодно приличный кусок самой мумии. Удар наотмашь снес монстру голову, которая покатилась по полу, разбрызгивая воск при каждом отскоке. Ден Суриэль наклонился и протянул Астариону руку, помогая подняться. — Я и так сексуально неутомим.

Это застало Астариона врасплох. Боги верхние и нижние, он со мной флиртует.

— Я смотрю, боги не против бахвальства, — произнес он, слегка затаив дыхание.

Аасимар ухмыльнулся.

— Что я могу сказать? Они требуют, чтобы мы говорили правду.

Проклятье, а мужик-то и правда хорош собой. Астарион так долго использовал секс как оружие, что испытывать к кому-то искреннее влечение было одновременно восхитительно и слегка раздражающе. Всё равно что увидеть свой любимый наряд на ком-то другом. Да еще и сидящим просто безупречно.

В последний раз он испытывал к кому-то подлинное влечение… боги, кто же это был? Ах да, тот очаровательный убийца из Флана. Тело акробата и мораль течной барракуды. Это было до или после того прелестного кузнеца, на которого я забрался, как на дерево? Нет, должно быть после. До кузнеца был тот дипломатический функционер из Кормира. Астарион тогда даже убедил Касадора, что похищение этой женщины вызовет политический кризис, и вместо нее предоставил информацию о ряде готовящихся торговых сделок. Кузнецу повезло куда меньше. А убийцу ему и вовсе пришлось прикончить самому. У некоторых представления о правильном времяпрепровождении после секса были в высшей степени нецивилизованными.

Потом был Себастьян, в первое десятилетие после его обращения, и это…

…было при совершенно других обстоятельствах. Не стоит на этом зацикливаться. И вообще, он был невинной душой. Ден Суриэль, конечно, до тошноты праведен, но никто из тех, кто так ухмыляется, не может быть невинным.

Что ж, в эту игру можно играть вдвоем. Высвобождая свою руку, Астарион позволил кончикам пальцев скользнуть вниз по запястью ден Суриэля и был вознагражден резким вдохом. А может, тот просто запыхался после того, как обезглавил мумию.

— Так, — сказал паладин; в его голосе появилось чуть больше хрипотцы, чем раньше. — Мертвой она будет оставаться не больше суток. Давай посмотрим, сможем ли мы найти мой священный символ.

Астарион был очень рад обнаружить, что спальня тюремщика больше не ощущалась как частное жилище. Судя по всему, лидеру культа было на это наплевать, так что теперь, когда мумия была временно мертва, это была просто комната.

Он сунул кинжалы обратно в потайные ножны и осмотрел остальную мебель. В сундуке, который он приметил ранее, обнаружились постельные принадлежности. Странно было думать, что мумии нужны одеяла, но, глядя на холодный цементный ящик, доминировавший в комнате, Астарион мог ее понять. В нем не было ни капли литого очарования настоящего саркофага. Он бы тоже постелил слой одеял.

Единственным заслуживающим внимания объектом был узкий деревянный сундук у одной из стен. Он был заперт, по крайней мере, технически.

— Воистину, точные инструменты, — произнес ден Суриэль, когда Астарион вскрыл его так же легко, как откинул бы щеколду.

Медленная улыбка расползлась по лицу Астариона.

— Польщен, что ты заметил. И всё же должен признать, что подобные замки способны остановить лишь честных людей. Или, полагаю, честных мумий.

— Меня бы он остановил.

— Кажется, именно это я сейчас и сказал. — Астарион выгреб содержимое, среди которого оказались его отмычки, кошель с монетами, горсть мелочи, кожаный мешок и нечто, подозрительно напоминающее набор эротических гравюр по дереву с изображением прямоходящих слонов. — Это твое?

— Мешок — мой. Гравюры — точно нет. — Ден Суриэль нахмурился. — Даже не знаю, что больше пугает: мумия, хранящая локсо-эротику, или мысль о том, что кто-то штурмует оплот сектантов, вооружившись локсо-эротикой.

— Это даже не хорошая локсо-эротика. Сразу видно, что художник понятия не имел, как рисовать цепкий…

— О, смотри, мой священный символ! — Ден Суриэль выхватил мешок, размотал кожаный шнурок, обернутый вокруг горловины, и повесил его себе на шею. Астарион мельком заметил небольшой серебряный кулон в форме барсука, увенчанного солнцем. — Так-то лучше. Я уж боялся, что они швырнули его в какую-нибудь яму или вроде того.

Нет, подумал Астарион, мне бы так не повезло.

Ден Суриэль порылся в своем мешке, вытаскивая мелкие предметы, словно желая убедиться, что они все еще на месте. Астарион приметил несколько свитков, небольшую фигурку из слоновой кости и стопку грубо отпечатанных брошюр под названием «Подходит ли вам Орден Барсука?».

— Готов? — спросил он, прежде чем паладин успел попытаться всучить ему одну из брошюр.

— Секундочку… вот! — Ден Суриэль натянул рукавицы, а затем извлек из мешка здоровенную булаву, окончательно убедив Астариона в том, что это была бездонная сумка. — Пойдем крушить резервуары.

— Резервуары? А я думал о скелетах.

— И позволить им продолжать поднимать этих мумий под городом?