— Мне куда любопытнее, с чего ты вообще за нами увязалась. — Астарион прислонился к стене, скрестив руки на груди. Как много она знает?

Она нераскаянно пожала плечами.

— Далирия и Йоусен явно что-то затевали. Все эти прятки и оглядывания через плечо. Я хотела знать, что именно.

Астарион огляделся в поисках Йоусена, но гном исчез. Либо он нашел стену, с которой смог слиться, либо, что более вероятно, со всех ног мчался обратно из Подземного города.

Ну, в конце концов я найду обратную дорогу. По крайней мере, я помню граффити.

— В любом случае, я всего этого не ожидала. — Вайолет перегнулась через каменную стену, глядя вниз на массу нежити. — Довольно впечатляюще.

— Да, да. — Астарион лениво взмахнул рукой. — Я предлагаю тебе уйти, но если хочешь нырнуть «ласточкой» прямо в их гущу, я уж точно тебя не остановлю.

— Дай угадаю… то, за чем ты сюда пришел, находится вон в том большом черном сгустке.

Астарион не был уверен: то ли она действительно не знала, что он ищет, то ли просто лгала, чтобы сбить его со следа. Вполне возможно, что Далирия и Йоусен обсудили весь план, не удосужившись проверить, не подслушивает ли кто под дверью. Даже вполне правдоподобно. Тимора, ну почему ты должна окружать меня некомпетентными идиотами?

— Моя дорогая Вайолет, — сказал он, — с какой стати я стал бы делиться с тобой своими планами?

Она повернулась, чтобы изучить его прищуренным взглядом. Когда она не разыгрывала из себя маленькую девочку, ее взгляд был пугающе проницательным. Хотя Астарион был выше и сильнее — не говоря уже о том, что умнее — Вайолет, и он был почти уверен, что сможет одолеть ее в бою, он не считал, что узкий уступ над морем скелетов лучшее место для проверки этой гипотезы.

— Я могла бы рассказать всем остальным, что ты замышляешь, — сказала она.

— Поскольку я сомневаюсь, что ты найдешь Аурелию, кто остается, Петрас? Пожалуйста, не стесняйся. — Он сделал прогоняющий жест. — Беги домой и расскажи своему старшему братику.

Он буквально слышал, как скрежещут зубы Вайолет. Он становился все более уверенным, что она не знает о том, что внизу покоится кровь бога. Вероятно, она увидела, что Йоусен и Далирия ведут себя скрытно, и импульсивно последовала за ними в надежде узнать больше. Астарион был слегка раздосадован тем, что не заметил ее раньше, но если у Вайолет и был какой-то талант, так это объявляться в самый неподходящий момент.

Хотя, полагаю, могло быть и хуже. Она могла бы появиться, когда я болтался бы на веревке над площадью, например.

Нет, должен быть лучший способ спуститься. Если не брать во внимание тот факт, что все скелеты увидят, как он спускается, подобно безрассудному пауку, веревки слишком легко перерезать. Если понаблюдать достаточно долго, он, вероятно, сможет выявить полезную закономерность — менее патрулируемые участки, смены охраны, которые регулярно меняются. К сожалению, для этого ему пришлось бы наблюдать за скелетами, а не за Вайолет, а он уж точно не собирался спускать с нее глаз.

— Может, я сама туда спущусь и украду это, — заявила она.

— Пожалуйста, милости прошу. Я скажу Отцу, что ты умерла так же, как и жила: грубо переоценив собственные возможности.

— А это что за штука вон там? — Она перегнулась наружу, указывая на что-то на земле.

Астарион, будучи по меньшей мере на век старше того возраста, чтобы повестись на такое, остался плотно прижатым к стене спиной.

— Опиши мне это.

— С тобой вообще не весело. — Она развернулась и пошла прочь, покачивая бедрами. Оглянувшись через плечо, она рявкнула: — Я найду что-нибудь получше твоего. Уж ты подожди.

Астарион закатил глаза, но не сдвинулся с места. Он уж точно не собирался поворачиваться к ней спиной, пока не будет абсолютно уверен, что она ушла.

К сожалению, это означало, что пять минут спустя он все еще стоял на том же месте, когда она сбросила ему на голову громовой камень.

***

От взрыва Астариона бросило на колени. В ушах стоял пронзительный, заунывный звон. Он крикнул: «Блядь!», но не услышал себя и задался вопросом, произнес ли он это вслух или только подумал. Если на то пошло, он едва мог слышать собственные мысли.

С потолка посыпалась пыль, перед ним на землю запрыгали камешки. Сквозь ужасный звон в ушах он умудрился подумать об обвалах и обрушениях туннелей, и это заставило его выползти на уступ. Тот мог бы оторваться от стены, но, по крайней мере, его не раздавило бы под миллионом тонн камня.

Звон, казалось, влиял на его равновесие. Он вцепился в невысокую стену для поддержки, тряся головой и ожидая, когда внутреннее ухо придет в норму. Вайолет. Жалкая маленькая сучка. За внешностью сорванца скрывалась душа… душа… дерьмо. Чего-то ужасного. Он не мог придумать ничего достаточно ужасного. Что еще более важно, он поверить не мог, что так сильно ее недооценил.