Артемий коснулся руки Свята и еле сдержался, чтобы не вскрикнуть – пальцы друга оказались ледяными, хотя на лбу у него выступили мелкие капельки пота. Незнакомец нащупал пульс. Задумчиво кивнул. Сказал что-то стоящей рядом Кэт. Слов Артемий не расслышал, но тон был успокаивающим. Врачи экстренной службы прибыли минут через семь, показавшихся вечностью. К этому моменту судороги прекратились, Свят пару раз даже что-то невнятно пробормотал, но в себя так и не пришел.

Медики действовали быстро и четко. Короткие вопросы. Быстрая проверка зрачков.

– Кто-то из вас родственник? – устало спросил один них. Шумахеры переглянулись.

– Мы друзья, – робко ответила Кэт.

– Родителям сообщили? – голос медика прозвучал еще более устало.

– Сейчас, – кивнул Ник и вновь занялся смартом.

Еще минута суеты, и носилки со Святом унесли. Люди начали быстро расходиться, и в зале вдруг стало непривычно тихо. В кармане завибрировал смарт, и Артемий осознал, что тот настойчиво жужжал все то время, пока они ждали экстренную службу. Быстрый взгляд на экран. Ого! Шесть пропущенных! Он нажал перезвонить.

– Тема, – мама ответила сразу, – срочно приезжай домой!

От тревожных интонаций в ее голосе по коже побежали неприятные холодные мурашки.

– Мам, что такое? Что случилось?

Тихий всхлип.

– Тут… Я… Приезжай скорей, ладно?!

– Скоро буду!

Артемий привык к тому, что мама сердится, когда он засиживается с друзьями. Ругается. Требует, чтобы он срочно возвращался домой. Сегодня в ее голосе впервые слышались умоляющие нотки. Да что вообще происходит?! Люди, взволнованно гомоня, тянулись к выходу. Помогавший им мужчина тоже ушел. На месте остались лишь растерянные шумахеры. Артемий встретился взглядом с непривычно бледным Ником и сказал:

– Мне домой нужно. Там мама переживает.

– Да, давайте расходиться. Родителям Свята я все сообщил…

Компания молча побрела к выходу. Никто просто не знал, что сказать. Вяло попрощавшись с Артемием, остальные шумахеры пошли к своей станции скоростных капсул. Обычно он ехал домой вместе со Святом. В этот раз того не было рядом. Беспокойство за друга захлестнуло с новой силой, едва закрылись автоматические двери вагончика-капсулы. Что вообще вызвало приступ? Его самого просто выбросило в реал, без малейших последствий… Народа набилось непривычно много, и отовсюду слышались возбужденные разговоры. Виртуалку отключили разом по всей Станции. И никто до сих пор не знал почему! Тревожный гул голосов вокруг, переживания за Свята, до сих пор звучащие в голове нервные нотки в мамином голосе – все это тяжелым комом засело в груди. От станции скоростных капсул до дома Артемий практически бежал. Наконец, он приложил ладонь к датчику у дверей родного отсека.

– Слава богу! Ты в порядке! – мама кинулась к нему навстречу и крепко обняла.

Артемий, растерявшись, неловко приобнял ее в ответ.

– Мам, что случилось?!

Ответа он дождался не сразу. Раздалось несколько сдавленных всхлипов и лишь затем неразборчивые слова:

– Отца и Калеба забрали!.. Заседание Совета…

Артемий растерянно заморгал. Отец-то понятно. Раз случился крупный сбой – его должны были вызвать на службу. Но Калеб-то тут причем?

7

На кухне вновь раздался писк автоматики. Мама уже третий раз за вечер включала подогрев, а отец все не возвращался. Артемий лежал на застеленной кровати, то и дело прислушиваясь – не зашумят ли входные двери? Смарт лежал на столике – только руку протяни, но Артемий даже не пытался в него заглянуть. Последние несколько дней вообще не получалось заниматься привычными делами. Калеба с утра до вечера таскали на допросы, благо хоть ночевать отпускали домой. Отец все время пропадал на службе. Мама места себе не находила, переживая за обоих, а Артемий не знал, как ее успокоить.

Вчера брату велели остаться дома и ни в коем случае его не покидать. Отца же вызвали на очередное экстренное совещание. Отчего-то Артемий сразу понял, что решается судьба Калеба. Какое наказание ему назначат? Как его вообще угораздило влипнуть в такую историю? Брат ведь всегда был умнее всех вокруг! Ждать, уставившись в серый потолок отсека, казалось пыткой. Артемий задумался – не пойти ли на кухню, когда услышал едва различимый шелест и торопливые шаги мамы. Пришел!

Кажется, еще ни разу он не выскакивал в коридор так быстро, буквально одним прыжком. Вот только лежал на кровати, а вот уже смотрит на замерших на пороге родителей. Калеб точно так же выглядывал из своего отсека. Отец поочередно посмотрел на лица встревоженных жены и сыновей, вздохнул и негромко, но решительно произнес:

– Давайте-ка ужинать!

Вскоре семья собралась в гостиной. Мама спешно накрывала на стол, то и дело бросая на мужа встревоженные взгляды. Руки ее заметно дрожали. Отец молчал. Выглядел он даже не уставшим, а больным. На лице залегли несколько новых глубоких морщин, под глазами – мешки, которых раньше никогда не было.

Поняв, что никто не прикоснется к еде, пока не узнает новостей, он поднял взгляд на Калеба и заговорил.

– Тебя еще будут вызывать и официально сообщат позже, но… Испытательный срок. Два года.

Мама издала радостный полувздох-полувсхлип. Артемий скосил глаза на брата, тот радоваться не спешил, тоже чувствовал какую-то недоказанность.