Лис стояла у окна. На лавочке напротив сидели трое парней, один из них играл на гитаре, а двое других снимали стрим. Было три часа ночи, но несмотря на это, их никто не прогонял. Наверное, среди нейросетевых текстов и песен люди истосковались по живой музыке.

Она смотрела на улицу словно призрак, который не может найти покоя. Лис легла в кровать, попробовала заснуть. Не вышло. Заварила травяной чай, медленно, смакуя каждый глоток, выпила. Часы на тумбочке показывали половину пятого.

– Да чтоб тебя…

Светало, белые полосы облаков рассекали синее небо, словно линии на льду. Лис собралась, вызвала такси, спустилась.

– Сорок седьмой центра автоматизированного управления ПВО, – отдала команду цифровому таксисту.

Автомобиль плавно поехал, показывая на прямоугольном мониторе стоимость и время до конца поездки. Доступ еще не забрали, и Старшина пустил ее внутрь, но еще ждал дежурный. Лис объяснила, что ей необходимо в серверный центр и что это будет необходимо для расследования комиссии. Он проверил документы и пропустил. Если задать вопрос о расшифровке аббревиатуры ТРЛЛ Старшине в машине или в дронах, он не ответит, у них ограниченный доступ под локальные задачи.

Спустившись на минус пятый этаж, она нашла ядро ИИ и спросила:

– Что значит ТРЛЛ? Что это за инциденты?

Пауза.

Секунда.

Две.

Три.

– Труднораспознаваемое Расхождение Логических Линий, – ответил он.

– Поясни.

Старшина молчал дольше обычного. Где-то за спиной ровно гудели серверные стойки, мигали индикаторы, а на экране терминала продолжала вращаться иконка обработки запроса.

– Недостаточно прав доступа.

Лис раздраженно выдохнула и откинулась на спинку кресла. Конечно. Стоило подобраться к чему-то важному, как система тут же вспоминала про уровни допуска, ограничения и инструкции, написанные людьми, которые давно уже не работали на этом объекте.

Она некоторое время смотрела на экран, потом открыла журналы моделирования и принялась просматривать их заново. Не потому, что надеялась найти что-то новое. Просто нужно было занять голову чем угодно, кроме мыслей о Волкове, комиссии и собственном письме.

Строчки сменяли друг друга, мелькали даты, номера узлов, отметки о подключении и синхронизации. Она уже почти перестала вчитываться в текст, когда вдруг поймала себя на странном ощущении. Что-то здесь было не так. Что-то настолько очевидное, что она смотрела на это недели подряд и не замечала.

Лис еще раз посмотрела на схему обмена данными между контурами и неожиданно поймала себя на мысли, что все это время воспринимала Старшину и Старшину 2.0 как одну систему. Так было проще. Новый ИИ пришел на смену старому, получил часть его функций, расширил возможности анализа и постепенно занимал его место. По крайней мере именно так выглядело внедрение на презентациях, в отчетах и рабочих документах.

Только на самом деле старый Старшина никуда не исчез. Он продолжал работать. Продолжал собирать данные, строить прогнозы, оценивать угрозы и обмениваться результатами с новым контуром. Каждую секунду через линии синхронизации проходили тысячи сообщений: уточнения, расчеты, вероятности, рекомендации и промежуточные выводы, которые обе системы использовали для построения собственной картины происходящего.

В этом не было ничего опасного. Наоборот, именно ради этого все и создавалось. Чем больше независимых расчетов выполнялось параллельно, тем точнее становились прогнозы. Но мысль, внезапно пришедшая Лис в голову, заставила ее замереть.

Что происходило, если один из них ошибался?

Она подняла записи виртуального полигона, параметры моделирования и служебные логи обмена данными между контурами. Постепенно начала вырисовываться картина, которую она раньше почему-то не замечала.

Старшина не просто фиксировал объекты и события. Как и любой современный военный ИИ, он непрерывно пытался предсказать, что произойдет дальше. Увидев группу людей, система рассчитывала маршруты их перемещения, оценивала возможные действия, строила модели поведения и передавала результаты другим подсистемам.

Если Старшина по какой-то причине решил, что на полигоне находятся тридцать шесть человек вместо двенадцати, то Старшина 2.0 получал эти данные уже как часть рабочей картины мира. Он не задавался вопросом, существуют ли эти люди на самом деле. Он начинал рассчитывать их поведение, строить прогнозы и включать результаты в собственные модели. После чего отправлял их обратно. Лис почувствовала, как по коже пробежал холодок.

Для первого Старшины это выглядело как подтверждение. Второй контур успешно работал с теми же самыми данными, строил на их основе прогнозы и не обнаруживал противоречий. Следовательно, исходная информация считалась достоверной.

Замкнутый круг. Ошибка рождала расчет, расчет подтверждал ошибку. Подтверждение превращалось в новую исходную информацию. И с каждым циклом оба искусственных интеллекта все сильнее убеждали друг друга в том, что выдуманный ими объект действительно существует. Цифровая галлюцинация. Тролли под мостом.