– Система обнаружила неклассифицированный летательный объект, затем исправно смоделировала все нужные сценарии обучения на полигоне, заканчивайте и уезжайте, – сказал он, и Лис показалось, что говорил он это как-то недобро, холодно.

Буквально за день полностью переменил мнение? Это было совсем не похоже на человека, который вчера лично ездил перепроверять данные операторов.

– А ты в курсе, что там «мертвые души» были?

– Уже занимаются.

Значит, он знает. И все равно не останавливает внедрение.

– Кто?

– Мои ребята. Если это ошибка, ее найдут. – Волков продолжил путь.

– С этим надо разобраться, – сказала Лис.

– Разберутся. Займитесь своим делом. Кажется, сегодня вы подключаете экипировку, и потом мы все тестируем два месяца?

– Да, но я бы для начала… – начала Лис, но Волков ее перебил:

– Для начала ты бы такие вопросы со своим начальством обсуждала, а не с заказчиком. Прошу не отходить от плана.

– Хорошо, – ответила Лис и поджала губы, – дай знать, как что-то выяснят.

– Обязательно.

И Волков зашел в здание, не прощаясь, и дверь на жесткой пружине за ним громко хлопнула.

До того как проснутся Андрей с Колей, еще как минимум час. Военные обычно начинали работать раньше. Она дошла до штаба полигона и показала сонному дежурному свой временный допуск.

– У Миронова вчера тренировалась тридцать седьмая группа, верно?

Темноволосый сержант пробежался глазами по экрану.

– Так точно.

– Мне бы журналы посещения получить… – будто заигрывая попросила она. – Пожалуйста.

И хотя были все нужные разрешения получить такие сведения, она по-лисьи улыбнулась. Но молодой дежурный посмотрел на нее с тем выражением, с каким обычно смотрят на людей, собирающихся испортить кому-то утро.

– Сейчас запрошу, – буркнул он.

Через несколько минут перед Лис уже висели полупрозрачные окна отчетов. Она пролистала список личного состава, отметки допуска, регистрацию браслетов, выдачу экипировки. Она читала и хмурилась. Тыкала пальцем то в одну строчку, то в другую. Считала про себя: «один, два, три… тридцать шесть». Везде было одно и то же количество: тридцать шесть человек получили браслеты, прибыли на тренировку, подключились к сценарию, завершили занятие, получили отчеты, сдали браслеты. И ни одного исключения. А они с Колей и Мироновым, видимо, сошли с ума одновременно.

– А данные по перемещению через вас можно получить?

– Каким перемещениям? – не понял сержант.

– Мне нужно, чтобы система сказала, где точно были вчера все эти люди, – она указала на список тридцать седьмой группы.

– Э нет, это я вам не дам, у меня прав нет.

– А мне? – послышался из-за спины знакомый голос.

Пока Лис изучала данные, Алексей Миронов пришел на работу.

– Шучу, – сказал он дежурному и поздоровался с ним за руку. Затем пригласил Лис в пункт управления.

– Как твоя жена?

– Ждем, ждем, еще ждем. Сегодня ложные схватки были, значит, уже со дня на день. Спасибо.

Он выглядел еще более взволнованным, чем вчера, будто не спал всю ночь. В пункте управления Миронов запросил у Старшины отчет по каждому из группы.

– А вот это интересно… – пробормотал он, рассматривая маршруты один за другим.

Система одновременно утверждала, что люди находились на тренировке и в совершенно других местах. А именно на четвертом внешнем объекте и занимались разгрузкой строительных материалов и хозяйственными работами. Именно те, кто отсутствовал вчера на тренировке. Хорошо, Миронов составил самый простой, аналоговый список на бумаге.

– Четвертый объект? – узнала Лис.

– Дом Сергея Викторовича.

– В смысле дом?

– Паводком зацепило, сейчас восстанавливают.

– Это официально согласованные работы, если что. Командование округа разрешение подписывало.

– Да, да, – отмахнулась Лис.

Лис снова открыла список группы, потом отчет полигона, потом еще раз список. Затем медленно откинулась на спинку кресла, секунду просто смотрела в потолок, а потом коротко рассмеялась.

– Да ну нет…

– Погоди… Ты думаешь, это связано? – спросил Миронов.

– Новобранцы чинят дачу начальнику и при этом числятся на полигоне? Да ну нет. Конечно, это никак не связано, – усмехнулась она.

Внутри разливалось почти детское чувство победы. Не радость, а какое-то злое удовлетворение, которое появляется после долгих поисков, когда наконец находишь источник проблемы и понимаешь, что не сошел с ума.

Она вскочила с кресла и похлопала Леху по плечу, будто они не вчера познакомились, а работают уже много лет вместе. Впервые за два дня все выглядело логично.

– Спасибо, побегу! – неожиданно громко и радостно сказала она.