Миронов потер ладонями колени, и на правой штанине осталась светлая полоска пыли. Он тут же попытался ее стряхнуть. Лис почувствовала, как ее ладони моментально вспотели. Не из-за того ли, что он помог с поиском «мертвых душ»? Она наклонилась как можно ближе, чтобы никто из незнакомцев в автобусе не слышал, о чем речь.

– В каком смысле отстранили? – так же шепотом спросила она. – За что?

Миронов глянул в окно, потом зачем-то поправил очки, хотя они сидели ровно. Пальцы дрожали. Совсем немного, но Лис это заметила. Компания пересела на заднее сиденье. Андрей тоскливо посмотрел на экскурсовода и краем уха услышал про восстановление исторического дорожного полотна образца 1986 года.

– Слышали вчера тревогу? – спросил он тихо, а потом обратился к Лис: – А наших тридцать шесть помнишь?

Она кивнула, и Леха еще тише продолжил:

– Мы их видели через шлемы.

– Кого? – прошептала Лис.

– Группу противника. Они шли на нас, потом сбежали. – Он сглотнул.

– И?

– И я снял шлем, когда они бежали.

– Так и что? – не поняла Лис.

– Никого не было, как вчера на полигоне.

Несколько секунд Лис просто смотрела на него.

Автобус подпрыгнул на стыке магнитных секций, где-то впереди экскурсовод вдохновенно рассказывала про транспортную реформу двадцать первого века, но слова проходили мимо.

– А ты в чем виноват-то?

– Мне не поверили, Старшина говорит враги были, а я говорю, что нет. Угадай, кому поверили.

Дальше Лис почти не слушала. Беспилотник, новобранцы, противник за периметром – эти тролли становятся все серьезнее. Она медленно повернулась к окну. За стеклом тянулись поля, тополя четвертого поколения и пустая дорога. А где-то далеко позади оставалась воинская часть, в которой она собственными руками вчера подключила к новой системе все шлемы. Андрей все-таки пересел на переднее сиденье, не в силах упустить возможность послушать экскурсовода. Коля тревожно смотрел на Леху. Если он говорит правду, то это большая, огромная проблема.

До гостиницы ехали молча. Леха вышел на несколько остановок раньше и, несмотря на отстранение, выглядел счастливым. Лис зашла в свой номер и достала планшет. Доступ к рабочему контуру по безопасному протоколу еще сохранялся. Она перепроверила все узлы, связи, маршруты данных, журналы событий, поочередно отключала и подключала виртуальный полигон, амуницию, рой дронов, РЛС, «Сферу» и всевозможные системы. Затем еще раз прогнала моделирование с другими параметрами. Но ни одна ситуация не показывала подобных ошибок. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Если проблема не в системе, значит, остается человек.

«Значит, Волков», – решила она и открыла текстовый редактор. Она писала и стирала, набирала заново и снова удаляла. Через три часа на белом электронном листе было написано:

«В Федеральное управление надзора за автономными системами и Службу внутреннего аудита Министерства обороны.

От Е. И. Чайки,

руководителя внедрения АСРК «Заслон»

Сообщаю о выявленных признаках недостоверности данных в процессе внедрения комплекса на объекте № 47

Считаю необходимым провести проверку действий полковника Волкова.

Имеющиеся у меня сведения позволяют предполагать сознательное игнорирование выявленных ошибок комплекса, а также возможную фальсификацию данных учета личного состава.

В частности, в ходе внедрения были выявлены случаи отображения в системе военнослужащих, фактически отсутствовавших на полигоне.

Позднее было установлено, что данные военнослужащие выполняли работы на частном объекте, связанном с руководством части.

Несмотря на это, решение о вводе комплекса в эксплуатацию отменено не было.

Кроме того, после инцидента, связанного с отображением несуществующих целей за пределами части, военнослужащий, сообщивший о несоответствии данных системы фактической обстановке, был отстранен от исполнения обязанностей.

Считаю, что действия полковника Волкова требуют отдельной проверки на предмет злоупотребления должностными полномочиями и возможного использования внедряемого комплекса для сокрытия нарушений.

Особую обеспокоенность вызывает тот факт, что все выявленные нарушения последовательно игнорировались руководством объекта, несмотря на неоднократные устные уведомления со стороны команды внедрения.

Считаю недопустимым продолжение эксплуатации комплекса до завершения проверки указанных обстоятельств, поскольку подобные действия могут создавать угрозу безопасности личного состава».

Волкова сняли через три дня. Официально – до выяснения обстоятельств, неофициально Лис сказали, что его никогда не вернут на руководящие должности. Он позвонил сразу же, как из части уехала комиссия.

– Не ожидал, что ты опустишься до мести, – сказал Сергей Викторович, – у нас, конечно, были разногласия, но я всегда тебя уважал.

– Если у тебя не хватает совести признаться в диверсии, то и меня не надо обвинять, – ответила Лис и бросила трубку.

* * *