Глава 19: Испытание

Я почти не заметила смены времен года. Всё мое существование сузилось до размеров письменного стола, заваленного конспектами, и экрана ноутбука, где бесконечно мелькали тесты, формулы и исторические даты. Ушла в учебу с головой, превратив её в свой персональный наркоз. Это был единственный способ не думать об Артуре, не вспоминать наш последний болезненный разговор. Но плата за это забвение оказалась слишком высокой. За последние два месяца я сильно похудела — мои некогда округлые щеки впали, очертив резкие скулы, под глазами залегли глубокие, серые тени от постоянного недосыпа, а кожа приобрела нездоровый, землистый оттенок. Одежда висела на мне, как на вешалке.

— Сеня, ты себя в гроб загонишь, — тихо ворчала Полина по вечерам, насильно впихивая в меня тарелку с супом.

Я лишь слабо улыбалась в ответ, не в силах объяснить ей, что если я остановлюсь хотя бы на один день, если позволю себе просто посидеть в тишине — меня разорвет изнутри от тоски и сомнений.

Контрольные работы за одиннадцатый класс были сданы на пределе сил. Впереди ожидалась сдача единых государственных экзаменов — моего билета в новую жизнь. Не смотря на то, что бюджетное место мне, как сироте, полагалось от государства, я поставила целью сдачу экзаменов на высокие баллы, чтобы доказать себе, что я не беспомощный кусок этого общества, доказать, что я просто могу это сделать, если захочу.

Первый экзамен в начале июня прошел как в тумане, но настоящий кошмар ждал меня накануне второго — математики.

Было около десяти вечера. Мы с Полей только-только легли спать после многочасового решения тестов, когда мой телефон на тумбочке резко зазвенел. В ночной тишине этот звук показался мне сиреной воздушной тревоги. Я испуганно схватила трубку. На экране светился незнакомый номер, но код города указывал на то, что звонят из нашей области.

— Алло? — мой голос прозвучал хрипло и напуганно.

— Есения? — раздался в трубке встревоженный, но по-прежнему безупречно вежливый голос Елены Александровой. Не узнать ее было трудно. — Дорогая. Твоей бабушке стало плохо, она упала прямо в холле. Скорая помощь уже доставила её в больницу. С ней случился обширный инфаркт, и сейчас ей делают экстренную операцию.

Мир вокруг меня на секунду покачнулся. Слова Елены доносились словно сквозь толщу воды.

— Операцию?.. — прошептала я, чувствуя, как страх перехватывает горло. — В какой она больнице?

— Мы поместили её в кардиологический центр «Медика-Лайф», — быстро ответила Елена. — Это хорошая частная клиника в городе, Михаил сразу договорился обо всем. Я уже тут.

Пообещав приехать, я отключила телефон и тут же зарыдала, чувствуя, как паника ледяными тисками сжимает мое горло. Полина мгновенно соскочила со своей кровати, обняла меня за плечи и начала быстро собирать наши вещи.

— Всё будет хорошо, слышишь? Давай собираться, я вызову такси.

Через двадцать минут мы уже мчались по ночным, пустым улицам города к сверкающему огнями современному зданию частной клиники. Александровы снова протянули ко мне свои невидимые путы, напоминая, что я никогда не смогу быть полностью свободной от них. Они оплатили дорогую больницу, контролировали ситуацию — и это вызывало во мне одновременно благодарность и болезненную досаду.

В пахнущем антисептиками холле «Медика-Лайф» нас встретила Елена Александровна. На её лице я увидела искреннюю человеческую тревогу.

— Есения, хорошо, что вы приехали, — она подошла к нам и осторожно коснулась моих рук. — Я только что говорила с хирургом, перед тем как её повезли в операционную. У Анны Николаевны действительно обширный инфаркт. Выяснилось, что у неё давно была ишемическая болезнь сердца. Она знала об этом, принимала какие-то таблетки, но похоже, что умолчала об этом. Ты что-то знала? — Не давая вставить ни слова, продолжила, — операция очень сложная, ей сейчас устанавливают стенты. Михаил взял все финансовые вопросы на себя, так что о деньгах не беспокойся. Я сделала всё, что могла… И мне уже нужно ехать. Держись, дорогая. Врачи здесь лучшие, они сделают всё возможное.

Елена мягко сжала мои пальцы на прощание и направилась к выходу. Её каблуки тихо постукивали по полу, а мы с Полей остались стоять у операционного блока.

Время потянулось с мучительной медлительностью. Каждый шум в коридоре отдавался в моей голове физической болью. Я сидела на диване в коридоре, прижав колени к груди, и беззвучно молилась всем богам, которых знала. Полина сидела рядом, крепко обнимая меня за плечи и шепча успокаивающие слова, которые я едва воспринимала.

Примерно через полтора часа двойные двери операционной наконец распахнулись. Из них вышел усталый мужчина в зеленой хирургической форме, стягивая на ходу маску. Я мгновенно вскочила на ноги.

— Доктор! Что с моей бабушкой? — мой голос сорвался на хрип.

Врач устало улыбнулся и жестом попросил меня успокоиться.