— Операция завершена, мы успели вовремя. Стенты установлены, кровоток в артериях восстановлен. Но сердце сильно пострадало. Сейчас она находится под воздействием глубокого наркоза в отделении реанимации. Отойдет нескоро, скорее всего, только к завтрашнему ужину, а может и позже. Организм должен восстановиться после такого стресса.

Он посмотрел на мое лицо и покачал головой.

— Девочка, тебе здесь сейчас делать абсолютно нечего. В реанимацию всё равно не пустят, а ей нужен абсолютный покой. Езжай домой, поспи. Возвращайся завтра во второй половине дня, как раз её переведут в обычную палату, если динамика будет хорошей.

Полина закивала, мягко подталкивая меня к выходу.

— Поехали домой. Нам нужно хотя бы немного отдохнуть перед экзаменом.

Мы вернулись в квартиру около четырех часов утра. Я провалилась в пустой сон и проснулась напрочь разбитой. Прямо в таком коматозном состоянии мы с Полиной собрались, на ходу запивая крепкий сладкий чай и выбегая из квартиры в семь часов утра. Мне было безумно стыдно перед подругой, что все стрессы она проходила вместе со мной, постоянно поддерживая и ни разу не упрекнув меня в чем-либо. Но у меня не осталось ни капли сил даже на слова благодарности. Поэтому я зареклась, что как только мы сдадим экзамены, я сделаю ей подарок перед поступлением в знак нашей дружбы, проверенной годами.

Перед тем, как разойтись по школам, Полина, как будто чувствуя мои смятения, задержала меня за руку буквально на секунду, крепко сжала и проговорила на прощание:

— Удачи, Сеня. Я верю в тебя.

Этот маленький жест так много значил для меня. Он сделал толчок для еще одного рывка, приближающего нас к нашей цели.

Через два часа я села за парту, полностью сконцентрировавшись на сдачи экзамена. Передо мной положили бланки ответов и задания. На секунду цифры и буквы расплылись перед моими глазами, превратившись в сплошное пятно. Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох. И начала писать. Я щелкала задачи одну за другой, не замечая, как летит время, как скрипят перья ручек моих соседей по аудитории и как тикают настенные часы. Как только время закончилось, и мы сдали бланки, я буквально вылетела из школы и полетела на такси до клиники.

Бабушку уже перевели в отдельную одноместную палату. Когда я тихо приоткрыла дверь, она лежала на высокой кровати с открытыми глазами. К её руке тянулась тонкая трубка капельницы.

— Бабушка! — я бросилась к ней, опустившись на колени прямо у кровати и бережно беря её свободную руку в свои ладони.

Анна Николаевна слабо улыбнулась.

— Есения…— тихо, с очень слабой хрипотой произнесла она. — Зачем ты приехала? У тебя же сегодня экзамен…

— Я написала его, бабушка! Всё хорошо! — слезы хлынули из моих глаз, и я больше не пыталась их сдерживать. Прижалась щекой к её сухой и теплой ладони. — Зачем ты скрывала? Почему не говорила мне, что тебе плохо? Ты ведь могла умереть!

— Ну-ну, тише, — прошептала бабушка, и по её морщинистой щеке тоже покатилась одинокая слезинка. — Я не хотела быть для тебя обузой, милая. У тебя экзамены, поступление… Ты должна думать о своем будущем, а не возиться со старой больной старухой.

Я ругалась на неё — тихо, сквозь слезы, обвиняя в излишней гордости и глупом упрямстве, а она лишь медленно гладила меня по голове, принимая мою ругань как самое искреннее проявление любви, на которое мы обе были способны.

Последующие две с половиной недели превратились для меня в беготню. Моя жизнь была разделена на две части: больничная палата бабушки и экзаменационные залы. Я проводила у её постели много времени, ухаживала за ней, помогала ей перемещаться по коридору больницы после операции.

А в перерывах решала тесты и продолжала готовиться к оставшимся экзаменам. В таком темпе я сдала обществознание, затем историю. А еще через неделю пришли результаты экзаменов. Я сидела на кухне в квартире, лихорадочно обновляя страницу на государственном портале. Пальцы дрожали на клавиатуре ноутбука. Полина сидела рядом, затаив дыхание. Экран обновился, высветив цифры. Я не поверила своему счастью, увидев итоги. У нас получилось. Мы с Полиной кинулись обниматься и громко кричать, не задумываясь о реакции соседей. Поля радостная побежала звонить родителям.

Я смеялась сквозь слезы, глядя на треснувшую рамку с фото родителей на столе. «Я смогла, мам, пап. Я сделала это» — мысленно шептала я им. Бабушку звонком тревожить не хотелось, решила приберечь сюрприз для нашей встречи в больнице.

Моя голова, до этого постоянно забитая бесконечными тестами, цифрами и задачами, начала освобождаться от мыслей об учебе, заполняя пустое место старыми воспоминаниями об Артуре. За время, что бабушка провела в клинике, Артур тоже наведывался туда несколько раз. Его визиты всегда были неожиданными. Он приезжал поздно вечером, прямо из своего офиса, всё в тех же строгих деловых костюмах, пахнущий едва заметным сигаретным дымом.