— Вот смотрю на тебя, Юлька, и встает сразу. Ты та еще сучка. А как глаза горят, когда видишь олуха пузатого. Кайф. Все, иди, набери как можно больше бумажников.

Тут же подмигиваю Гарику и ухожу прочь.

Выпить бы сейчас чего-нибудь, да покрепче, но не время. Запру дверь на оба замка. Наберу ванную до краев, высыплю туда соль с запахом морского бриза. И раздавлю бутылочку ледяного белого сухого. В одну каску. Заслужила.

«КАРМАННИЦА» и ПОДПОЛКОВНИК – Глава 2

Вадим Федорович:

Я стою с этим дурацким бокалом ослиной мочи, которое стоит, как моя квартальная премия в Москве, и чувствую себя конченым идиотом. Шампанское кислое, пузырится, отдавая в нос, и совершенно не вставляет. А мне это сейчас физически необходимо. Да и держать в руке что-то надо, иначе я кому-нибудь врежу. А я не при исполнении, и агрессия может иметь херовые последствия.

Форум этот — балаган для богатых придурков. И моя Алинка где-то трясется у своего стенда. Представляет свой любимый исследовательский институт. Умная девка растет, вся в покойницу-мать, только характер мой. Если что-то втемяшит себе в башку, хрен выбьешь. Попросила прийти, поддержать, а я опоздал, кажется. Обещал быть к одиннадцати. Уже почти полдень.

А все потому, что башка другим под завязку забита. Главное для меня — это отмазаться от этого мудака-полковника…

Я перевелся из Москвы в Питер полгода назад. Думал, поближе к дочери буду, да и город красивый, продышаться после последней командировки.

А тут сидит оно.

Полковник, мать его, Сурков. Новый начальник управления. Сука такая. Лощеный, зубы фарфоровые, улыбается так, будто только что выиграл в лотерею. И ведь, падла, сразу учуял во мне конкурента. Хочет сбагрить на меня наркоотдел. Весь, целиком. Думает, я лох столичный, да только он не на того напал.

Ага, щас прям. Разбежался. Я двадцать лет землю топтал. У меня половина старых шрамов — от заточек барыг. Даже два пулевых успел словить. Я знаю, как «баранов» выслеживать, как наживку забрасывать, как колоть бывалых…

Наркоотдел…

Это же болото. Тоска зеленая. Сидеть в кабинете, перекладывать бумажки, слушать, как молодые лейтенанты дрочат на статистику раскрываемости, пока реальные курьеры работают через закладки. Там нет работы. Там есть имитация бурной деятельности. Дно. И Сурков это знает. Он хочет убрать волкодава с глаз долой, посадить в золотую клетку и заставить жрать комбикорм.

— Вадим Федорович, ты бы впрягся, — говорил он мне вчера, дыша в лицо перегаром от дорогущего коньяка. — Ты же матерый опер. Наведи там порядок.

Матерый…

Да, я старый. Мне сорок семь, левое колено скрипит к дождю, а печень помнит все новогодние корпоративы московской управы за последние десять лет. Порядок он хочет… Хер ему в ухо, а не порядок.

Пиджак, падла, душит, галстук давит на кадык. Ненавижу эту гражданскую одежду. Ощущение, что я в сраной клетке, без отверстия для кислорода… Толпа густеет. Какой-то жирный хряк в костюме за полмиллиона вещает со сцены про инновации в квантовой физике. Кому ты впариваешь эту дичь, мальчик? Тут половина зала либо пилит бюджет, либо ищет, кого бы развести.

И вдруг сквозь всю эту тупоголовую толпу я вижу ее. Она плывет через наглаженные пиджаки. Не идет, а именно плывет. Блядская грация пантеры, которая высматривает антилопу, да пожирнее. Короткая юбка открывает ноги, от которых пересыхает в горле даже у такого старого пса, как я. Черный пиджак расстегнут. Волосы собраны в пучок, открывают длинную, беззащитную шею. На этой шее хочется затягивать удавку. Медленно. Красная помада. Взгляд сканирует карманы.

Мозг щелкает быстрее, чем предохранитель только что почищенного ствола. Тело делает шаг вперед, забыв про больное колено. Профессиональный инстинкт — штука неизлечимая.

Я видел тысячи таких фокусов. Она не просто красивая девочка, которой повезло с генетикой. Она — инструмент. Отмычка.

Вот она сокращает дистанцию до какого-то лысеющего паренька. Он весь такой важный, очки съехали на кончик носа, увлеченно тычет пальцем в дорогущий планшет. И начинается магия…

Классика жанра. Правило трех секунд. Отвлечение внимания. Ее правая рука ныряет мужику за спину. Одно движение — такое легкое, текучее. Лопатник тяжелый, кожаный, уже у нее. Она не прячет его в сумку. Она прижимает его локтем к ребрам, чуть горбится, делая вид, что потеряла равновесие, и уплывает дальше. Растворяется в потоке людей.

Картина маслом…

Парнишка еще долго будет хлопать себя по карманам. Потом начнется легкая паника. Потом он попрется к охране. Только заяву у него никто не примет, потому что форум федерального значения, здесь ФСО пасется и местное УМВД, скандал никому не нужен. Мужик посмотрит на охрану, охрана разведет руками. А красотка уже спустится на парковку, сядет в такси и откроет свою добычу. Сколько там? Десять тысяч? Двадцать? Часы?