Лифт бесшумно ползет вниз. Юлька эта, если она и впрямь Юлька, прикусывает губу, немного размазывая помаду. Не нервничает сучка, даже слова не говорит, не вырывалась. Ничего. Покорно пошла и сейчас прихорашивается. Глядя в зеркало в кабине лифта.

Почему?

И только я задал этот вопрос, как свет в лифте пару раз дернулся, а потом и вовсе погас. Кабина резко тормознула, и красотка прям в меня вошла, жопой своей в мою ширинку воткнулась, когда стала назад падать. Но я поймал, подхватил вовремя.

Табло лифта погасло, и включился странный красный свет. Аварийный. Теперь кабина стала напоминать мне шарм дешевого борделя в Таганроге. В котором я… Да неважно.

Из динамика под потолком раздался безжизненный голос искусственного интеллекта здания, которое только что превратилось в груду мертвого железа:

«Внимание, уважаемые посетители. Произошел критический сбой энергосистемы. Здание перешло в режим консервации. Все системы безопасности отключены. Всем посетителям и персоналу просьбы срочно эвакуироваться через пожарные лестницы. Сохраняйте спокойствие и медленно двигайтесь к выходу».

— Твою мать! — выдыхаю прямо Юльке в макушку, все еще сжимая ее хрупкое тельце в своих руках.

«КАРМАННИЦА» и ПОДПОЛКОВНИК – Глава 3

Юля:

Мое главное правило гласит: «Ври до конца». До самого дна. Даже если тебя взяли за жопу так, что кожа белеет, даже если стальные клешни смыкаются на твоей талии, как сейчас — правду говорить нельзя. Правда — это билет в один конец до КПЗ с видом на промзону и «ласковые» беседы с операми.

Да и этому красавчику, что стоит позади меня, правда нахер не сдалась. Уверена, ему подавай что-нибудь сладенькое.

Раздался оглушительный металлический скрежет где-то над головой, и кабина лифта, в которой мы стоим, дернулась вверх. Меня швырнуло чуть вбок, прямо на широкую грудь мужчины, и его хватка на моей талии стала просто адской.

Я видела его бейдж краем глаза. Вадим Федорович…

Лицо волчье, но породистое. Морщины у глаз глубокие — такие бывают от прищуривания, когда долго смотришь в оптический прицел, или от чтения протоколов при тусклой лампе в допросной. Аккуратная стрижка, седина на висках серебрится дорого, платиной. Губы жесткие, сжаты в тонкую линию. Пахнет от него… правильно пахнет. Дорогим табаком, горьким одеколоном и властью. Настоящей, тяжелой, которая не дается по блату. От такого запаха у меня внизу живота начинает вибрировать похоть. Член у такого самца тоже наверняка эксклюзивный. Чувствую его задницей, эту каменную твердость, а он ведь пока в расслабленном состоянии. Или уже нет?

Сначала мертвый голос обозначил наши перспективы на будущее. А следом включилась живая связь. Охрана пульта.

— Кабина номер четырнадцать? Вы там живые? Видим вас в камеру, — прохрипел динамик голосом уставшего парня-диспетчера. — У нас полный системный обвал, ребята. Умный дом стал пещерой. Генераторы встали колом. Вас немного протащило по шахте, автоматика клинанула конкретно.

— Какие предпринимаются действия? — уточняет мой спутник и все еще меня держит, хоть мы и стоим на месте. Лифт неподвижен. Думаю, он просто забыл, что прижимает меня к себе. А может, ему это нравится.

— Решаем вопрос. Ждите. Конец связи.

Динамик щелкнул и умер. Мы остались в глухой тишине. Только слышно, как тяжело дышит мужчина и как громко стучит моя собственная кровь в висках. Красная лампа пульсирует, окрашивая стальной гроб то в цвет крови, то в цвет дешевой помады. Пространство кабины такое узкое, тесное, интимное. А как по мне, отличный расклад. Хорошо, что я тут не одна, а с ним…

— Может, вы перестанете тереться о мой зад? — выдаю серьезным голосом, и Вадим Федорович тут же отпихивает меня от себя.

Рычит. Злится. Уверена, у него были другие планы на мой счет, но сбой системы явно играет мне на руку.

— Кто тебя навел? — Голос у него низкий, вибрирует. — У нас с тобой появилось время, чтобы все обсудить.

Смотрю ему прямо в зрачки. Они светлые, стальные. В них нет злости. Там холодный, исследовательский интерес. И похоть. Такая густая, что ее можно мазать на хлеб вместо масла. А мужчина не так-то прост, как может показаться на первый взгляд. Самец. Вожак стаи.

А я за последние полгода совсем позабыла, какого это — ощущать на себе сильные мужские руки. Ловить порочный взгляд и фантазировать…

Но наша ситуация будет круче любой фантазии. А может, это мои мысли материализовались?

Я на стрессе. Полгода на стрессе и в постоянном напряжении, нужно бы его скинуть. И сейчас самое время. Приватность, сексуальный незнакомец и атмосфера…

— Никто меня не наводил, — шепчу я, медленно поднимая свободную руку. Я стою близко к нему. Касаюсь пальцами его пиджака. Расстегиваю верхнюю пуговицу его рубашки одним быстрым движением, дразня кончиком пальца выпирающую ключицу. — Я работаю соло. Индивидуальный предприниматель. Увидела пухлого придурка, и рефлекс, знаете ли, сработал. Но я обещаю, что больше так делать не буду. Правда.