Вскоре мы сошли с дороги и свернули в лес. Так было легче передвигаться, незаметнее, да и люди не кидались в стороны от страха.

Путь был долгий, но не для тех, кому не надо спать. Мы со стариком сразу договорились, что отдыхать будем в Таццене, в безопасном для нас красном замке. Если только один из нас не был ранен: когда кнарки ранены, сон им нужен примерно так же, как смертным. Но это я и сама помнила. После того, как я очнулась в сугробе с нависшим надо мной Вейжем, сон был мне необходим, я это чувствовала. Карро до сих пор недоумевал, как и кто смог меня тогда ранить и лишить сознания. Если Карро не знал, я подавно. Память хоть и вернулась, но не вся. Некоторые периоды моей жизни до сих пор были покрыты мутной дымкой.

Мы беззвучно шли по ночному лесу, и даже зверьки не сразу замечали троих путников. Это был бесценный дар кнарков. Где-то вдалеке аукал филин. Иногда стрекотали кузнечики, на болоте квакали лягушки. Но в остальном, была благодатная тишина, которая после столицы ощущалась как бальзам на рану.

Говорить, мы особо не говорили, хотя в первом нашем походе я задавала много вопросов. Про себя, про самого Карро, про… него, про других кнарков.

Карро всегда отвечал сдержанно и выдавал сведения какими-то непонятными порциями. Когда я просила больше, он отвечал, что еще не время. Только когда придет это время, он уже не отвечал. Но все же кое-что я узнала.

Карро был очень стар. Настолько стар, что не помнил, сколько ему лет. Как-то раз мы решили соотнести его память с историей Баата и выяснили, что он жил еще при Нефритовой империи, а это название сменили больше семисот лет назад. И в Нефритовой империи, Карро утверждал, что жил довольно долго.

Он не помнил, был ли он когда-то человеком. Свое человеческое имя тоже не помнил, как и не помнил свою семью или место, в котором родился.

Единственное, что он помнил очень хорошо, так это то, что всю свою жизнь скитался по Баату и каждый его ярд знал как свои пять пальцев. Ему не нужно было ни смотреть на звезды, ни на солнце, ни на мох на деревьях, чтобы идти в верном направлении. И это было достаточно удобно, поскольку пути с Карро становились короче.

Еще Карро помнил, как вдруг внезапно возникла я. То есть, Шата. Она однажды выросла перед Карро и сказала, что Отец жаждет встречи с ним. Старик даже сказал, что на мгновение опешил и, если бы не его волк, то Шата сумела бы его схватить. Ваарко вырвался из тьмы и вцепился в руку Шаты, которая уже была на пути к горлу старого кнарка. Когда я услышала эту историю, то сняла наруч и закатала рукав. На предплечье были едва заметные, давно зажившие следы волчьих клыков. Я с укоризной глянула на них и на Ваарко. Волк лишь насмешливо рыкнул и продолжил грызть кость, лежа под деревом.

Волк и хозяин были похожи друг на друга. Несмотря на то, что Карро не помнил, когда у него появился хвостатый друг, он утверждал, что они были вместе всегда.

Сначала я думала, что Ваарко без сомнений смышленый, но обычный зверь. Пусть и превосходящий размером всех своих сородичей. Но потом я поняла, что ошиблась. Было в Ваарко что-то еще… что-то магическое и очень похожее на то, что было в нас с Карро. Я даже предположила, что это он создал волка, но Карро сказал:

— Нет, я уверен, что Бадзун-Гра его не создавал.

Как бы там ни было, я довольно быстро усвоила, что можно говорить с Ваарко как с обычным человеком. Тот понимал человеческую речь и даже, когда снисходил до меня, мог кивнуть или моргнуть кроваво-красными глазами.

Бадзун-Гра… Я редко произносила это имя. Чаще всего говорила «он». Даже в мыслях. И несмотря на все мое любопытство, про него я спрашивала редко. Что-то внутри меня сопротивлялось разговорам о нем, даже когда они были вполне безобидные.

Что я узнала о нашем Отце, так это то, что он долго спал. Был сокрыт. Карро не знал где, как и не знал, что его пробудило. Я всячески отказывалась об этом думать. Постоянно переводила тему, и вскоре мы вообще перестали о нем говорить.

Но вот о кнарках мы говорили часто. И Карро поведал мне, что не все кнарки одинаковы. Была определенная иерархия, и не просто по важности, а по… дарам. Большинство наших сородичей обладали лишь чрезмерными силой, скоростью, выносливостью и терпением. Но были и те, кто помимо этого, был одарен чем-то сверхъестественным. Как Карро, который мог говорить не только с Ваарко, но и с другими животными. Точнее, он их понимал и мог легко направлять. Танцы они для него, конечно, не плясали, но я пару раз видела, как Карро отклонял голодных медведей с нашего пути.

Старик сообщил, что Шата тоже обладала неким даром, но не говорил каким, сколько бы я ни пыталась. Он лишь отвечал, что я сама все вспомню, когда придет время. Я на это лишь фыркала.

Таццен. Мы подошли к Городу Мудрости.

Его огоньки уже виднелись сквозь редеющие заросли, только вот войти в город было не суждено. Ваарко учуял, что в Таццене находился очередной кнарк. И он здесь был по наши души, так как время выплаты дани еще не пришло.