И вдруг его лицо исказила боль. Между бровей залегла морщина. Принц неожиданно стал гораздо старше.

— Тогда почему ты меня предала? — спросил он, и из уголка глаза скатилась слеза.

— Что? — не поняла я. — Я никогда тебя не предава…

— Ты отказалась от меня.

Лицо Гонника стало еще старше, резко сменилось на лицо Аркина, и обратно.

— Гонник? — меня охватил страх. — Что ты говоришь?

— Ты убила меня, моя любовь. Зачем ты так поступила?

— Я не… — попыталась я, но вдруг увидела, как сквозь белую рубашку Гонника начала просачиваться алая кровь.

— Нет… — прошептала я. — Нет, нет… Этого не может быть…

Я вырвала свою руку из рук принца и попыталась зажать рану, но как ни старалась, мои руки просто проходили сквозь его тело, как сквозь болото.

— Нет! — я была в ужасе и посмотрела на лицо Гонника.

Только это было уже не его лицо. Аркин смотрел на меня спокойным взглядом.

— Ты и меня предашь. — вдруг сказал он.

— Нет!

— Ты и меня убьешь… моя любовь?

— Я… Нет…

Я безуспешно пыталась остановить кровь, но потом поняла, что она заполнила все озеро и все корни секвойи.

Я увидела, что кровь все выше и выше поднималась по моим юбкам, по бедрам, покрывала живот.

— Боги… — выдохнула я в ужасе и увидела, что вовсе не пытаюсь остановить кровь, а держу тот самый кинжал, что убил моего принца.

Я все вспомнила. Мой Гон умер. Мой принц умер.

— Нет!

Я начала кричать. Я не знала, что делать.

То Гонник, то Аркин смотрел на меня своими спокойными синими глазами, а кровь все лилась и лилась.

Пока не затопила нас обоих с головой.

— Митра? — кто-то позвал меня, и я открыла глаза.

Наступал рассвет.

— Что такое, Янни-пом-пом? — спросила я сухими губами, хотя уже знала, что дурачок скажет.

— Ты как-то странно стонала во сне. — то хмурясь, то улыбаясь произнес он.

— Да, знаю.

Я села и протерла лицо.

— Это кошмары, Янни, всего лишь кошмары.

Не знаю, я говорила это ему или себе.

— Но мне не снятся кошмары, моя Митра. — озадачился он. — Почему же они снятся тебе?

— Потому что я натворила дел. — брякнула я, но увидев, что Клео это услышал, я тут же заткнулась, с усилием поднялась и потопала к ручью умываться.

Сон еще долго не отпускал меня. Мои руки тряслись, пока я сиваком чистила зубы, а мне надо было успокоиться.

Этот сон отличался. Я впервые видела не только Гонника. То как его лицо жутко перетекало в лицо Аркина… И еще они так похоже мыслили… Когда-то давно Гонник то же самое говорил про бессмертие. И то, что я была повинна не только в его смерти, но и в смерти Аркина…

Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Мне понадобилось время, чтобы справиться с болью, внезапно пронзившей сердце. Я была повинна в стольких смертях… Я посмотрела на свои мокрые руки. Они никогда не станут чистыми. Как Ясналия и говорила.

Когда я вернулась, Аркин и Клео раскладывали завтрак: вяленую конину, сливовый пирог и грецкие орехи.

Карро безучастно смотрел на свежий костер. То, что около него не было Ваарко, как-то резало глаз. Я то и дело порывалась спросить, а где твой волк. Даже не думала, что так привыкла к зверю.

Я села рядом с Карро и похрустела шеей.

— Стареешь. — сказал он.

— Кто бы говорил. — усмехнулась я.

— Я бодр как никогда. — сказал Карро, и я не стала спорить, даже в шутку.

Несмотря на то, что дразнила его стариком, я знала, что в его теле таится сила сродни моей. Да, он устал жить, устал душой, устал от мира, но энергия его била ключом.

Мы молча поели и вышли в путь.

Утро только начиналось. Лес оживал. Птицы просыпались. Только сейчас мне стало лучше. Наверно, это было мое любимое время дня. Утром всегда казалось, что впереди долгий день, и я обязательно что-нибудь раскопаю. Но день проходил за днем, утро за утром, и ничего не происходило.

— Что за кошмары снятся бесстрашной Митре? — спросил Аркин, поравнявшись со мной.

Как ты и твой отец — настоящий отец — обвиняете меня в убийстве. Сначала мы лежим у озера, а потом ваша общая грудь превращается в кровавую топь, и я тону в ней.

— Да, так, не важно. — ответила я.

— Отголоски прошлого? — не унимался Аркин.

— Да.

— Мне тоже снятся. — сказал он, и я посмотрела на него.

Аркин не особо соответствовал нашему походу. Он шел с прямой спиной, в легкой рубашке и кожаных брюках. Руки за спиной, взгляд умиротворенно блуждал по деревьям и цветам. Он будто прогуливался вокруг своей усадьбы.

— Ты не очень похож на человека, которого терзают кошмары. — сказала я.

— Я не такой бесстрашный, как ты думаешь. — улыбнулся он, и я задержалась на его улыбке дольше положенного.

— Я много чего боюсь и за многое переживаю. — продолжал Аркин.