— Прошу прощения, что вам пришлось меня ждать. — сказала я и подошла к столу.

Брови Аркина взлетели вверх, а Карро повернул ко мне лицо.

— Что? — бросила я и села за стол на свое привычное место: рядом с Карро, напротив Аркина и еще одного стула, который уже три месяца пустовал.

— Я ни разу не слышал от тебя извинений за полгода. — сказал Аркин и опустился на место.

— Я ни разу не слышал от нее извинений за тридцать лет. — сухо добавил Карро.

— И больше не услышите. — сказала я и наколола кроличью тушку на нож.

Что мне особенно нравилось в том, чтобы быть кнарком, это что не надо было притворяться леди. Я могла накалывать тушки на ножи и есть прям с них, могла есть руками, могла раздирать мясо зубами, забрызгивая рубашку соусом, и вытирать рот рукавом. То есть, я спокойно могла вести себя как мужчины.

Мы начали трапезу в молчании. Огонь в камине приятно трещал. Стол, как обычно, ломился от яств: разной дичи, пирогов, пудингов, соусов, овощей и фруктов.

После кролика я принялась за пирог с фазаном и апельсином, и, съев половину, обнаружила, что Аркин внимательно за мной наблюдает.

— Что? — спросила я, надеясь, что щеки не покраснели.

— Ничего. — плутовато ответил он.

Я на всякий случай вытерла лицо: вдруг, в соусе испачкалась. Хотя… я смутилась. Почему мне вдруг стало важно, что обо мне подумают?! Мне не было до этого дела.

— О чем вы говорили, когда я пришла? — спросила я, вернувшись к пирогу.

Лицо Аркина едва заметно изменилось. Он продолжал лениво улыбаться, но глаза потускнели.

— Ни о чем интересном. — ответил он и взял кубок с вином.

— Ты сказал, что всем будет лучше, если он не придет сюда. Это про вашего отца? — спросила я.

— Ты весьма догадлива. — кивнул Аркин, я не поняла, с какой эмоцией. — Хотя помнится, ты говорила, что не умная.

— С тех пор многое изменилось.

— Это точно. — широко улыбнулся он, и я снова не поняла, с какой эмоцией. Аркин был для меня сплошной загадкой.

Он снова внимательно смотрел на меня, отчего я ощущала неловкость.

— Так, и, что там с отцом? — прочистив горло, спросила я.

— Все как обычно.

— Он жаждет получить Таццен в свое распоряжение?

— И не только.

— И что вы намерены делать? — спросила я.

— А почему тебя это интересует? — вопросом ответил Аркин. — Опять же помнится, полгода назад ты не выказала ни малейшего желания участвовать в этом.

— Я же сказала, с тех пор многое изменилось.

Аркин хитро улыбнулся, кивнул и спросил:

— И что же конкретно изменилось?

Я промолчала. И даже в мыслях не разрешила себе ответить на этот вопрос.

— Если честно, я пока об этом не думал. — небрежно бросил Аркин, поняв, что не дождется ответа.

— Брехня. Ты и твой брат всегда все продумываете на десять шагов вперед.

Аркин усмехнулся.

— А еще, — добавила я. — Кое-кто как-то сказал мне, что если человек начинает со слов «если честно», это значит, что сейчас он будет врать.

Аркин притворно нахмурился:

— И кто же сказал тебе подобную мудрость?

— Ты.

Он засмеялся, и я смотрела на него чуть дольше чем положено.

— Действительно, это был я. — продолжал смеяться Аркин, и в комнате становилось жарче.

Он взял вино, поднял бокал и, на мгновенье задумавшись, кивнул им в мою сторону:

— Хорошо, мысли есть, конечно, но довольно сырые. Настолько сырые, что не считаю их достойными для обсуждений.

Аркин был для меня большой загадкой. Его брат Анцель был для меня еще большей загадкой. Но их отец… точнее, тот человек, который им себя мнил, он представлял для меня сплошную головную боль.

Я его не видела. За полгода я только слышала, что этот человек грозился прибыть в Таццен и забрать их власть себе.

Братья немного о нем рассказали. И не потому что не доверяли мне, хотя они мне действительно не доверяли, а потому что они ненавидели о нем говорить. Что ж… Я буду последняя, кто упрекнет их в нежелании говорить об отцах.

Но кое-что я знала. Отец королей воров был словно призрак. Никто не знал, где он находится сейчас, где он был вчера или будет завтра. Это был человек непредсказуемый и властолюбивый. И это были самые хорошие его качества. Еще я знала, что он подмял под себя не один город. Разве что только Таццен и Дарнагар не покорились ему, с чем тот никак не мог смириться.

И последнее, что я знала, что его зовут Агуст Вонта.

— Твоя поездка чем-нибудь увенчалась? — сменила я тему.

— Пока нет. — ответил Аркин.

— Ты провел в Эбисе целый месяц. — сказала я и смутилась от того, что это прозвучало как упрек.

— И этот месяц был довольно плодовитым. — кивнул Аркин. — Начало положено, так сказать.

Я облизала соус с пальца и ткнула в Аркина ножом:

— Напомни, в чем заключалась цель похода в Эбис?

В его глазах блеснула хитрость.

— Я не говорил, в чем заключается моя цель.