Услышал ли Лоррет то, что я сказал? Я чертовски на это надеялся. Вспышки «дыхания ангела» не рассекали ночь.

Один из вампиров – высокий крепкий ублюдок с короткими волосами и руками, покрытыми рунами, – оскалился своими гнилыми зубами и направился ко мне. Я потянулся к кинжалу на поясе, но руку встретила пустота. Черт! Я отдал клинок Саэрис. Времени на раздумья не было. Я схватил Нимерель и потянул ее из ножен, широко размахнувшись, как только вампир напал.

– Никакой магии. Никакой силы, – взмолился я, подняв меч. – Просто снеси его гребаную голову.

Нимерель услышала и повиновалась. Когда острое, как бритва, лезвие встретилось с плотью вампира, из клинка не вырвалось ни струйки дыма, ни капли магии. Железо вонзилось в тело, легко пройдя сквозь гнилую плоть и превратившиеся в желе мышцы, и скользнуло по кости. Но там, где Нимерель коснулась плоти, густая черная субстанция выкристаллизовалась на лезвии, словно иней.

– Что за…

Нимерель закричала.

Я услышал ее крик, оглушительный и полный боли. Лезвие дрожало так сильно, что вибрация прокатилась по рукам до самых зубов. Вампир даже не заметил, что я проткнул его. Он приближался, щелкая зубами и насаживая себя на лезвие, пытаясь добраться до меня.

Даже без магии Нимерель должна была причинить ему невыносимую боль. Она была выкована из серебра и железа. Я мог держать ее только благодаря тому, что произошло в Аджуне. Железо должно было подействовать на ту часть вампира, которая раньше была феей. А на самого вампира – серебро. Но ничего не произошло.

Скользя в грязи, я занес ногу и ударил вампира ботинком в живот, чтобы освободить клинок. Монстр, пошатываясь, отступил на три шага назад, сползая вниз по склону, что дало мне достаточно времени, чтобы собраться с силами. Я не мог снова воспользоваться мечом. Это причиняло ему боль. Я убрал его обратно в ножны, пристегнутые к спине, и вытащил из-за голенища другой кинжал, готовясь к нападению вампира.

Крики и вопли пронзали ночь.

Повсюду лежали тела – все больше воинов лагеря устремлялись в гущу схватки. Вампир бросился на меня, взмыв в воздух. Стрела с серебряным наконечником пронзила его горло, но это не возымело эффекта. Когда монстр приземлился, я выхватил стрелу и вогнал обломок древка в глаз вампира, но и это его не остановило. Мертвец атаковал, замахнувшись когтями, загнутыми, как крючья, с которых капал черный ихор. Если бы он поцарапал меня… Я бы не умер, но мало бы мне не показалось.

Я отскочил назад, за пределы досягаемости монстра. Я не мог использовать против него магию или меч, но все еще был быстрее. Вампир разочарованно зарычал и прыгнул снова…

– Лед! – закричал кто-то. – Они ломают его!

Неприятное предчувствие подсказывало, что стремительная вода под замерзшей поверхностью Дарна не окажет никакого воздействия на наших нынешних противников. Между этими монстрами и пехотинцами орды, с которыми мы привыкли иметь дело, имелось только два сходства: они были мертвыми и голодными. В остальном же эти твари являлись существами совершенно другой породы.

И действительно, когда лед у берега треснул и один из вампиров упал в воду, он не издал ни звука. Он сжался под чернильно-черной водой как пружина, а затем выпрыгнул из-под речных волн – и напал на Ренфиса.

– Рен! – Крик разнесся над морем воинов. Голос Лоррета звучал так, словно он сам боролся за жизнь где-то там, но все равно пытался предупредить нашего брата.

Вампир рванулся вперед, его язык вывалился из пасти, цепляясь за зазубренные зубы. Я стремительно дернулся вправо и вонзил кинжал в его череп.

Мне нужно было снести ему голову, но я не мог этого сделать, пока он размахивал гребаными когтями.

– Огонь! – выкрикнул я. – Подожгите их! – У нас заканчивались варианты. Если огонь не подействует, нам конец.

Мои воины откликнулись на призыв. В считаные секунды ярко-оранжевое пламя отбросило чудовищные тени на берега реки. Появились сотни факелов, жарко пылающих и плюющихся искрами. Обычный вампир отшатнулся бы, увидев открытое пламя, но этот никак не отреагировал.

– Отойди, командир! – крикнул высокий воин с темными волосами. Он обогнул меня, выставив вперед свой факел, и метнул его в вампира. Страх шептал мне на ухо, а может, это были остатки ртути:

– Не сработает. Не сработает, не сработает…

Но монстр вспыхнул, словно сухая щепка, как только огонь соприкоснулся с его разлагающейся плотью.

Вампир не издал ни звука, когда его охватило пламя. Даже не пискнул.

Он не начал размахивать руками и не побежал. Он просто стоял и горел. Время словно замедлилось, когда монстр повернулся, прыгнул, пролетел по воздуху и упал на воина, который его поджег.

– Нет! – Я двигался со всей возможной скоростью, но оказалось, что я не так быстр, как проклятая тварь. Я опоздал. Вампир схватил воина и вонзил когти в его череп, ломая кости, затем свернул голову и впился гнилыми зубами в шею.