Схватка закончилась за пару секунд. Воину, пришедшему мне на помощь, проломили голову и осушили его в мгновение ока. Вампир стал факелом. Казалось, он не чувствовал боли и не замечал, что медленно сгорает. Он бросился в толпу, падая на других противников, не обращая внимания на клинки и мечи, которые они вонзали ему в грудь и горло. Я видел, как гибли мои воины, пока он бесновался.

– С фланга! – крикнул кто-то. Дания. Она была там, на другом конце бойни, и быстро бежала мне навстречу. Я тоже побежал, и мы одновременно обрушились на вампира, схватили его и прижали к земле. Мы держали его, пока он горел. Языки пламени лизали наши руки и перекидывались на одежду. Жар был невообразимый.

– Руби! – прорычал я. – Руби гребаную голову!

Я понятия не имел, чей топор выполнил эту задачу. Как только голова твари была отсечена от плеч, множество рук оттащили меня от пылающего трупа. Небо над головой вспыхивало полосами света. Землю покрывало месиво грязи и зловонного ихора. Боль тысячей ножей глубоко вонзилась в мою грудь, швырнув меня назад в Дарн.

Быть заколотым больно. Быть отравленным ядом вампира – тоже. Но гореть заживо? Это превосходило все.

Я шипел в штабном шатре, пока Те Лена наносила охлаждающую мазь на мои руки. Она делала для меня все, что могла, но целительница исчерпала свой запас силы, помогая Дании. Впрочем, исцеление было ее врожденной магией. В отличие от моих, ее способности скоро восполнятся. Те Лена пыталась помочь, когда меня занесли в шатер, но я настоял, чтобы она сначала занялась воительницей. Я отстранился от вампира довольно быстро, но Дания вспыхнула, как живой факел. Ее раны были серьезнее. Они могли убить ее, если бы целительница не пришла ей на помощь. Кожа, покрытая волдырями, превратилась в открытую рану, лицо сильно обгорело. А ее волосы? Те Лена сделала все возможное, чтобы исцелить ожоги по всему телу, но длинные светлые волосы Дании исчезли, оставив лишь обгоревшую щетину.

– Через пару часов я еще раз взгляну на них, – тихо пробормотала Те Лена, осторожно накладывая очередной слой компресса, который она сделала из своих запасов целебных трав. Я скрипнул зубами и невесело улыбнулся.

– Все в порядке. Я почти ничего не чувствую.

– Лжец, – укорила она. Ее глаза блестели от непролитых слез. – Я знаю, как это больно. Нет никакого смысла скрывать это.

– Ну ладно. Я поплачу немного, хорошо? – Я подмигнул, давая понять, что просто шучу.

Она ничего не ответила. Только виновато улыбнулась и принялась обрабатывать другие открытые раны на моих руках.

– Через несколько часов, – повторила она, закончив. – Как только я…

Я сжал ее руку и тихо зашипел, когда моя кожа треснула.

– Все в порядке, Те Лена. Я справлюсь. – Она никогда не узнает об этом, слава богам, – но мне приходилось переносить гораздо, гораздо худшую боль.

Ренфис и Лоррет вошли в штабной шатер и прошли мимо целительницы. Их лица были испачканы сажей, а доспехи покрыты ихором. Им потребовалось немало времени, чтобы уложить других вампиров. Как мне рассказали, тварей связывали и прижимали к земле, пока отпиливали им головы.

– Мы привязали тела к дереву. – Ренфис сплюнул, бросив перчатки на стул у камина. Всего несколько часов назад мы сидели здесь, шутили над моим невезением и обсуждали новые татуировки. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. – Они все еще не сдохли, черт возьми, – прорычал Рен.

– Их головы в мешке у реки. Сейчас они пытаются прогрызть себе путь наружу. – Лоррет выглядел совершенно изможденным. Он опустился на корточки, прислонившись спиной к стене, на мгновение схватился за голову, и его дыхание, прорывавшееся сквозь пальцы, стало шумным и прерывистым. Он с трудом подбирал слова, когда снова вернулся в реальность. – Что это было, черт возьми?

Столетиями мы стояли здесь на страже. Только однажды они добрались до этого берега реки. Не идеально, но, по крайней мере, мы быстро их прикончили. Сейчас половина лагеря лежала в руинах благодаря восьми вампирам. Восьми. И мы до сих пор не смогли их убить окончательно.

– Меня тошнит, – тихо сказал Рен. – В самом нутре. Я чувствую связь с ними, как будто… магия, которую они забрали, связала меня с ними. Я ощущаю, как они тянут ее, пытаясь выкачать побольше. Ты чувствуешь то же? – спросил он меня.

Я не хотел думать об этом, но да. Именно это я и чувствовал. Я кивнул.

– Нам нужно выяснить, кто их контролировал.

– Думаешь, кто-то делал это? – спросил Лоррет. – Они казались дикими. Необузданными. – Он вздрогнул.

– В конце – может быть. Но в начале… – То, как они двигались вместе – синхронно, – наводило на мысль, что ими кто-то руководит. Но даже Малкольм не мог управлять вампирами подобным образом. Для этого потребовалось бы непомерное количество магии.

– Ты знаешь, кто это был, – сказал Рен. – Только он способен на такое.

Я покачал головой.

– Тал не создал ни одного вампира.

– И ты веришь в это только потому, что он так сказал? – Голос Рена звучал резко.