– Нет. Мы подождем. – Если их унесет рекой, мы не сможем осмотреть их после битвы. Эти существа были другими, и нам следовало выяснить, чем они отличались от обычных пехотинцев орды. Словно прочитав мои мысли, Рен призвал свою магию, сформировав в руках бело-голубой шар энергии. Мои тени закружились вокруг ног, сливаясь и трепеща, готовые вырваться на свободу.

– Как только они достигнут середины… – пробормотал Рен.

Лоррет уже сжимал в руках Авизиет. Я оставил Нимерель пристегнутой к спине. Моих теней должно оказаться достаточно. Вампиры выползли на лед. Двинулись дальше. Их руки и ноги касались замерзшей поверхности одновременно: левая рука, правое колено, левая рука, правое колено.

Лоррет покрутил меч в руке.

– У меня плохое предчувствие.

Я тоже ощутил это. В воздухе висело что-то мерзкое. Токсичное. Нос наполнял запах костров и готовящейся еды, но чувствовалось что-то еще. Оно ничем не пахло, но проникало в ноздри и прощупывало легкие. Что бы это ни было, оно не было хорош…

Вампиры прыгнули.

Все восемь взмыли в воздух, как олени. Они помчались к середине реки, туда, где начинала действовать наша магия, а затем без колебаний преодолели невидимую границу. В тот миг, когда это произошло, Ренфис выпустил свою магию, а я – свои тени, и по Дарну потекли дым и свет. Сила Рена нанесла удар первой. Сфера угодила прямо в двух вампиров. Я перенаправил свои тени вправо, чтобы они добили оставшихся, но…

Магия Рена не затрещала и не исчезала, оставляя за собой неподвижные тела, как это происходило обычно. Бело-голубая сфера вспыхнула, осветив темноту, а затем впиталась в двух вампиров, которых поразила. Они были мужчинами. С обнаженными торсами. В том месте, где сфера коснулась их, по ребрам разбежалась сеть блестящей белой энергии. Оба вампира содрогнулись, и затем все восемь оказались охвачены одним и тем же белым сиянием силы.

Свет запульсировал, засиял, и вампиры снова вздрогнули, их спины выгнулись дугой.

– Что происходит, во имя богов? – прошептал Рен.

Я направил свои тени во все стороны – восемь узких черных струек, мерцающих моей собственной магией. «Ударьте сильно, – подумал я. – Покончите с ними!» Но, когда тени достигли цели, пронзая вампиров через светящиеся отметины и проникая в грудь, где теперь была заперта магия Рена, моя магия попала в ту же ловушку. И боги, я это почувствовал. Это было все равно что дышать в ледяной воде. Холод ударил с такой силой, что дыхание перехватило. Меня захлестнуло одиночество. И печаль. Она свернулась в груди и сжала сердце так сильно, что казалось, оно вот-вот остановится. За сто с лишним лет, проведенных в лабиринте Малкольма, я никогда не чувствовал себя таким отчаявшимся, как в тот момент.

Я хотел, чтобы это прекратилось. Казалось, семя страдания пустило корни в моей душе и начало стремительно разрастаться. Было трудно дышать, словно я забыл, как это делается. Я задыхался и в конце концов втянул в себя глоток воздуха, но вкус его был совершенно не тот.

Я попытался призвать тени обратно, но не смог. Вампиры впитали мою магию и не отпускали. В центре их груди клубилось черное металлическое сияние, смешанное с белой энергией, которую они забрали у Ренфиса.

Я посмотрел на Рена и увидел, что тот побледнел, на его лице отразился ужас. Чувствовал ли он то же, что и я? Чертовски похоже.

– Они питаются нашей магией, – прошептал друг.

Это было гораздо хуже, чем оказаться укушенным. Хуже, чем то, что они питались нашей кровью. Кровь была священной, да, но наша магия? Меня мутило. По большому счету, ни один из нас не израсходовал заметную часть своей силы, но я все равно чувствовал ту маленькую частичку себя, которую направил в этот мир и не смог вернуть.

Вампиры снова содрогнулись, прикрыв глаза, словно охваченные экстазом. Они одновременно застонали, проводя изуродованными языками по разорванным губам… а затем разом вскинулись, насторожившись.

– Они все еще приближаются! – закричала Дания.

Мертвые бежали неестественно длинными шагами, их поддерживала украденная магия.

Они почти достигли берега.

Шагнув в грязь, Лоррет обеими руками поднял Авизиет и направил меч острием вперед.

– Я поражу их «дыханием ангела», – прорычал он. – Этого они не переживут.

– Нет! – закричали мы с Реном одновременно.

– Не надо! – выдохнул я. – Они выкачивают из нас магию. Если они заберут «дыхание ангела»… – Даже мысль об этом была невыносима. Они станут еще сильнее? Смогут ли… смогут ли они использовать магию против нас? Черт, у меня в голове все перевернулись.

На берегу собиралось все больше воинов Иррина.

– Никому не использовать магию! – крикнул я, выдыхая густые клубы пара. – Используйте только серебро. Клинки и кинжалы. В бой!

Достигнув нас, мертвые разделились. Если раньше вампиры двигались синхронно, то теперь действовали независимо друг от друга, их мутные, налитые кровью глаза смотрели на разных членов нашей группы, когда они напали.