— Есть ли здесь кто-нибудь, кто считает, что миссия не должна увенчаться успехом? — Лоб принца нахмурился в выражении пугающего неодобрения.

Все, как слуги, так и стражи, упали на колени. Элен поняла, что она одна все еще стоит на ногах. Она тоже опустилась на колени, надеясь, что никто не заметил ее оплошности. К счастью, все они закрыли лица руками в знак стыда.

— Это наша вина, Ваше Высочество, — воскликнул Хемерлин, уткнувшись в ладони. — Я молю Высокие Небеса, чтобы вы наказали нас так, как мы того заслуживаем, согласно вашей обычной практике.

Принц поймал взгляд Элен. Она забыла прикрыть лицо в знак крайнего смирения, главным образом потому, что не знала, что от нее этого ждут.

Она слегка покачала головой, надеясь, что он воспримет это как предостережение от любых попыток угадать обычные привычки принца. Хемерлин расставлял ловушку? Или это был дворцовый протокол?

Принц в ответ пожал плечами и поднял руки, словно спрашивая, как ему следует поступить.

Она сделала круговое движение рукой, призывая его продолжать, как он начал.

Он слегка кашлянул, затем продолжил говорить:

— Увы, вопросы дисциплины должны подождать. Мы со всей поспешностью двинемся на север. Поэтому отошлите экипажи и животных обратно в Привал Орледдер.

Он снова замолчал, вопросительно взглянув на нее. И снова она кивнула, радуясь, что свита все еще прикрывалась руками, опасаясь его неудовольствия. Подглядывал ли Хемерлин? Она надеялась, что нет.

— Мы отправимся в путь самой маленькой группой, какая только возможна. — Он посмотрел на Шпили. На его лице появилось сложное выражение, которое она не смогла истолковать. Он коротко вздохнул, как человек, готовящийся к неприятному заданию. — Я хочу пить. Пока я буду пить, вы соберете вещи. Потом мы пойдем.

И снова он вопросительно приподнял бровь, и она опустила подбородок, надеясь, что он поймет, что не углубляться в частности в своих приказах — лучший способ продвинуться вперед.

— Очень хорошо! — бодро закончил он. Никто не пошевелился. Он добавил, озадаченно нахмурившись: — Есть ли какая-то причина, по которой вы все ждете?

Она подумала, что это был искренний вопрос, но стражи и слуги восприняли его как недовольство и начали действовать. Что касается ее самой, то она взяла свой рюкзак и удобно устроилась на корточках на тропинке, чтобы переждать, пока они не будут готовы идти.

Лагерь был сложен и надежно упакован в сундуки и сумки. Принц стоял и наблюдал, как вокруг него разворачивается бурная деятельность, в центре которой находился он сам. У дверей кареты принца между конкубинами разгорелся жаркий спор, который закончился многочисленными поклонами перед принцем, после чего ему предложили другую обувь. Послушный их пожеланиям и явно заинтригованный новыми ботинками, он сел на принесенную для него скамеечку для ног и позволил им снять с него дорожные ботинки и заменить их на ботинки для ходьбы.

Эта сцена слишком надолго отвлекла Элен. Кареты были закрыты и выстроены в колонну, животные разбужены и запряжены. Пора было уходить. Но где Кем? Она потеряла след Кема!

Она вскочила на ноги, вытягивая шею. Сначала она не увидела его ни среди людей, готовившихся к отъезду в каретах, ни среди небольшой группы, собравшейся вокруг принца. Затем она поняла, что Кем уже вышел из лагеря. Он шел вместе с Ипис к столбу из святокамня, разведчики были высланы вперед. Она не заметила, как он прошел мимо, потому что на нем была форма стража, а не длинная куртка, которую она латала столько раз, что могла бы определить ее с закрытыми глазами, на ощупь почувствовав способ починки.

Ипис останавливалась через каждые несколько шагов и чертила узоры на земле кончиком своего меча из очищение-стали; там, где острие касалось земли, ярко вспыхивало свечение, которое затем угасало. Помимо униформы, Кем также получил саблю из очищение-стали, как будто у стражей был запас этих ценных предметов. Вероятно, так оно и было. Стражи использовали их, чтобы убивать Споры.

Пока Ипис что-то говорила Кему, находясь слишком далеко, чтобы Элен могла расслышать, Кем повторил рисунок, нарисованный стражем, хотя острие его меча не искрило, как у нее. Он был осторожен и точен, как всегда. Когда он закончил, молодая женщина с широкой улыбкой похлопала его по плечу. Они разговаривали в непринужденной дружеской манере. Он рассмеялся. Ипис махнула рукой в сторону неба, как будто это объясняло что-то из того, что она ему говорила.

Элен подумала, что молодые люди нашли общий язык. По мнению других стражей, Кем родился в Маноре и, следовательно, был достоин находиться в их компании. К нему не будут относиться с презрением.

И все же к ее облегчению примешивался горький привкус страха — возможно, Кему понравится жизнь стража. И он уйдет из ее жизни. Была ли ее надежда на то, что он найдет способ остаться в Привале Орледдер, заботой о его безопасности в этом суровом мире или просто желанием удержать его рядом?