Она знала лучше и не думала, что горе смягчится. Со временем оно может притупиться, как это бывает с вещами, которые носят и с которыми имеют дело снова и снова. Как бы ужасно ни было потерять Ао, по крайней мере, она была с ней столько хороших лет. Ее ошибка заключалась в том, что она начала верить, что может влюбиться в того, кто на самом деле не существует в этом мире.

Это было так больно. И все же она не могла пожалеть о том, что познакомилась с ним, так же как не могла пожалеть о поле весенних полевых цветов, сияющих под лучами солнца. Лучше быть свидетелем красоты, даже зная, что это ненадолго.

— Помощница-курьер! — В дверях башни стояла Лувиара. Ее глаза были затуманены, как будто она не спала всю ночь.

— Ваше Достоинство.

Теургистка начала спускаться по трапу, опираясь на трость. Заметив, как скованно двигается женщина, Элен поспешила ей навстречу там, где пандус соединялся с внутренним двором.

— Вы знали о грифоне-разведчике, — без предисловий сказала собеседница.

— Да.

— Объяснил ли принц причину, по которой он решил не доверять мне информацию об этом шокирующем убийстве?

— Он не говорил со мной об этом деле.

— Стоял ли он за этим?

— За убийством? Зачем ему убивать своего собственного грифона-разведчика?

Лувиара нетерпеливо усмехнулась.

— Грифоны-разведчики, как и сарпы, принадлежат к имперской армии и находятся под непосредственным командованием императрицы. Собирается ли принц сообщить об убийстве императрице, или он намерен оставить дело о погибшем разведчике в тайне?

— Я всего лишь помощница-курьер, Ваше Достоинство. Откуда мне знать ответ? Откуда я могу знать ответ?

— Его Высочество подолгу беседовал с вами. Вы не можете думать, что мы все этого не заметили. Это совершенно необычно.

Элен посмотрела ей в глаза, ей стало надоедать то, что казалось ей борьбой за положение в дворцовой иерархии, которое ничего не значило для простой помощницы-курьера. В любом случае, она устала, у нее болело сердце, и она хотела домой. Дом.

Ребенком она и мечтать не могла о том, что у нее когда-нибудь будет дом, и все же Привал Орледдер не выходил у нее из головы, ожидая ее возвращения.

— Достойная Собеседница, у меня нет для вас ответов. На самом деле, я удивлена, что вы меня спрашиваете. Вам следует знать, что я всего лишь выполнила поставленную передо мной задачу. Если вы позволите мне напомнить, я должна был провести принца-стража и его свиту через Разрез Точильщика, чтобы Его Возвышенное Высочество мог быстро добраться до Дальнего Пограничного Бдения. И вот мы здесь. С меня хватит. Как только меня освободят, я вернусь в Привал Орледдер.

Любой другой достойный собеседник и святой теургист был бы оскорблен таким смелым заявлением. Слегка улыбнувшись, Лувиара спросила:

— Как вы собираетесь вернуться туда?

— У меня две здоровые ноги, благодарю за это Высокие Небеса.

Лувиара фыркнула.

— Это долгий путь.

— Я привыкла ходить пешком. Возможно, его высочество и его свита тоже вернутся этим путем, поскольку Бдение, похоже, пустует. Если только у вас нет новостей о гарнизоне.

— Пока нет. Джирви прочесывает территорию.

— Я молюсь, чтобы пропавшие были найдены живыми и здоровыми. А теперь, если вы не возражаете, я напою и накормлю лошадей.

— Эта обязанность была возложена на новичка Кема.

— Да. Но он спит, и я не против это сделать. Как поживает принц, могу я спросить?

Ее брови удивленно поползли вверх.

— Я удивлена, что вы не спросили об этом в первую очередь. Вы не беспокоитесь о его здоровье?

Эти слова были всего лишь попыткой получить информацию.

— Я думаю, что Его Высочество время от времени падает в обморок, как это случилось в Шпилях.

— Ни в коем случае. Он славится своей удивительной выносливостью и жизнелюбием.

— Вы говорите о нем, как о лошади.

Лувиара улыбнулась, и к ней вернулось ее прежнее добродушие.

— Никогда не говорите так при других. Но, по правде говоря, некоторые говорят, что он лучший конь в личных конюшнях императрицы. — Она оценивающе посмотрела на Элен, приглашая к откровенности. Секреты.

— Что это значит? — спросила Элен, пораженная тем, что они перешли к более опасному разговору. — Это какой-то дворцовый шифр, говорить загадками? Или вы говорите — осмелюсь предположить — о соперничестве, которое существует между принцами? Неужели влиятельные люди считают Его Высочество самым многообещающим из принцев, включая наследного принца? Неужели императрица может так думать?

— Иногда я спрашиваю себя, кто вы на самом деле, заместительница-курьер. В вас есть загадка, и я еще не нашла удовлетворительный способ ее разгадать.

— Я такая, какой вы меня видите. — Элен развела руки в стороны, запоздало осознав, что повторяет жест, который принц — затем и призрак — делали во время купания. Она поспешно опустила руки, хотя и не без улыбки, вспомнив это зрелище.

— Неужели? — пробормотала Лувиара. — И все же я спрашиваю себя, чего я не вижу. Тем не менее, вы привели сюда принца. Я не уверена, что кто-то думал, будто вы действительно сможете это сделать.

— Моя благодарность. Я приму похвалу в том духе, в каком она была произнесена.