Элен поспешно спросила:

— Где мы остановимся в следующий раз?

Ксилси махнула Ипис, чтобы та ехала вперед и разведала рощу у дороги; она сама пустила коня легкой рысью рядом с каретой, что позволило ей разговаривать, а не кричать.

— Последний Привал на дороге. На карте это место называется Привалом Урвайн, но Мекво говорит, что местные жители называют его Овечий Мочевой Пузырь.

— Овечий Мочевой Пузырь? — Элен взглянула на призрака, на красивом лице которого застыло надменное выражение. Он не сделал попытки вступить в разговор. Казалось, он был искренне расстроен тем, что их доверительный разговор был так грубо прерван, даже если Ксилси была права.

— За этим должна быть какая-то история! — настойчиво сказала Элен.

— Действительно, должна быть, — сардонически протянул призрак.

— А, ну, — уклончиво сказала Ксилси, — это просто местная легенда, которую Мекки написал мне, потому что он знает, что я люблю хорошие истории.

— Мне не терпится ее услышать, — сказал призрак, явно все еще раздраженный тем, что его прервали, но знающий, что он не сможет прогнать Ксилси, не вызвав еще большего количества вопросов.

— Конечно, Ваше Высочество. Там есть большая река, которая течет на север, проходит через Пелену и впадает, как я полагаю, в Северный океан, но сейчас это все вне нашей досягаемости. Здесь, в провинции Лесоповал, земли к востоку от этой реки когда-то были самыми густонаселенными в регионе, они были известны сельским хозяйством, рыболовством и каменоломнями. До прихода Пелены фермеры привозили свою продукцию в Привал Урвайн, где был оживленный рынок. Однажды из-за катастрофических дождей единственный мост был размыт. Людям приходилось перевозить свою продукцию и зерно на овечьих мочевых пузырях, чтобы добраться до рынка. Название прижилось.

Элен оглядела местность. Она не увидела ни единого жилья.

— Сейчас это место не кажется особенно населенным.

— Когда Пелена накрыла весь этот северный регион, торговля умерла. На Привале до сих пор живет несколько человек, фермеры, пастухи и тому подобное, но, кроме магистрата, здесь нет даже Зала Стражи.

— Должен быть Храм Сердца, — сказала Элен.

— Да, согласно нашим картам. Именно там мы и остановимся.

— Если мы поднажмем, — сказал призрак, — то сможем достичь Дальнего Пограничного Бдения уже сегодня.

— Не раньше заката, Ваше Высочество.

— Мы в безопасности на дороге, даже ночью.

— Если найдем возможность сменить лошадей.

— Мы поднажмем, — сказал он. — Я встревожен тем, что гонец лорда Джении так и не вернулся. Я встревожен тем, что мы ничего не слышали о самом капитане Мекво. Вы не беспокоитесь о своем товарище, Ксилси?

Она немного помолчала, а затем мрачно произнесла:

— Именно поэтому я вызвалась на эту миссию, Ваше Высочество.

Он посмотрел на нее с искоркой веселья в глазах.

— Что, не для меня?

Она нахмурилась.

— Ваше Высочество, может быть, помощница-курьер научила вас шутить?

— Увы, боюсь, что нет. Я парень, который совершенно лишен чувства юмора.

Ксилси выглядела удивленной, затем озадаченной, затем бросила испытующий взгляд на Элен.

В ответ Элен одарила ее своей самой милой улыбкой.

— Я говорила Его Возвышенному Высочеству, что юмор подобен меду, на который, как известно, слетается больше мух, чем на уксус.

— Вы сравниваете моих верных стражей с мухами? — сухо спросил призрак.

Здесь, сейчас, когда они приближались к концу своего путешествия, с опаленным сердцем и сильным гневом, бушевавшим в груди — это было так несправедливо! — она поддалась своему худшему порыву:

— Вовсе нет, Ваше Высочество. Я считаю ваших стражей квалифицированными и надежными людьми, которые с готовностью следуют за всевидящим глазом, независимо от того, как их принц обращается с ними. И я имела в виду все заинтересованные стороны, которых должен убедить принц, если он хочет изменить характер своих обстоятельств. Человек, обладающий остроумием, кажется мне гораздо более убедительным, чем тот, у кого в заднице просто торчит золотой прут, позволяющий ему держаться прямо, а также есть средства, дающие его слугам возможность пороть тех, кто встает у него на пути.

— Помощница-курьер, вы переходите границы дозволенного! — рявкнула Ксилси. Ее лошадь шарахнулась в сторону, испуганная тем, как напряглась страж.

Призрак все это увидел.

— Может, она и перешла границы, Ксилси, но разве она не права?

Ксилси сдержала свой гнев.

— Все уважают вас, Ваше Высочество.

— Да, но я им не нравлюсь.

Ксилси ничего не сказала.

— Вот и ответ, — сказал он с насмешливой улыбкой. — Что лучше — быть любимым или обладать властью? Я спрашиваю вас.

— Кого вы спрашиваете? — возразила Ксилси с еще одним неожиданным упреком. — Наследницу Манора Бакассар или эту помощницу-курьера, у которой нет ни одного предка, чье имя она когда-либо упоминала?