— Да! Даже ночью.

Они поздоровались с охранником, дежурившим у подножия замысловатого деревянного сооружения, и поднялись по лестнице на три этажа к смотровой площадке. На пронизывающем ветру расхаживал ополченец, закутанный в тяжелый зимний плащ. Казалось, он был счастлив забиться в укромный уголок, чтобы согреться, покуривая острый лист, пока Элен осматривала пейзаж.

Торгес показал достопримечательности.

— Вот конюшни грифонов, перестроенные два года назад. Неподалеку находится загон для сарп. Вы можете увидеть крышу, покрытую белой черепицей. Вы удивитесь, узнав, что сарпы проходят у нас каждый сезон, но это благодаря принцу Нвелину — он давно интересуется сарпами. — Прежде чем Элен успела расспросить об отсутствующем отце Ворвуа, ополченец продолжил. — Загоны для скота вон там, подальше от пирующих грифонов и кислоты сарп. Вы же знаете, как это бывает. И… вон там! Видите полосу?

На северо-востоке, хотя и не так далеко, она заметила жемчужный отблеск, похожий на нить, сотканную из лунного света, извивающуюся по темной местности.

— Жутко, как это видно ночью, — сказал Торгес.

— Боитесь, что она может прийти сюда?

— Иногда! Клянусь вам, это похоже на гигантскую медлительную гадюку, которая направляется одни-Высокие-Небеса-знают-куда. Некоторые говорят, что у нее есть собственный разум. Лично я думаю, что это связано с саженцами святодерева, которые посадила лорд, благодарю ее за хорошее управление. Что вы думаете?

— Пелена обычно поднимается на более низких участках. Если ручей не может течь оттуда в эту долину, то и эта пелена, скорее всего, тоже не сможет.

— Я не думал об этом в таком ключе. Думаю, именно поэтому вы помощница-курьер, а я просто стою на страже, полный любопытства, как старый камень. — Он предложил ей отхлебнуть из кожаной бутылки, наполненной крепким сидром.

Она выпила, и он рассмеялся, когда она поморщилась от его терпкого вкуса. «Геодезист Берри останавливался здесь?» — спросила она.

— Да, он бывал здесь время от времени, в течение двух месяцев. Каждый вечер напивался и каждое утро отправлялся рисовать карту с похмелья. Я удивлен, что Спора не съела его. Половину времени он спотыкался о собственные ноги. Одинокая это жизнь — быть геодезистом. Мне бы не понравилось. Неудивительно, что он так много пил.

— Я встретила его по дороге сюда. Он сказал мне, что эта полоса тянется на север до Дальней Пограничной Пелены. Что она вытекает из Дальней Пограничной Пелены.

— Так он сказал лорду Джении, да здравствует она долго. Она приказала построить эту сторожевую башню, чтобы мы могли наблюдать за ней днем и ночью.

— А не для того, чтобы высматривать бандитов или врагов? Людей, крадущихся по ночам, чтобы сжечь святодеревья?

— И для этого. Мы выбьем из них все дерьмо, когда поймаем, да будут они прокляты и отправятся в ад ножей. — Он потер руки, чтобы согреть их, затем присел на корточки рядом со своим товарищем и закурил.

Элен стояла у перил, наблюдая за полосой Пелены. Она лежала на земле, как лента, удивительно красивая. Но самым тревожным, как и сказал Торгес, было то, что при взгляде издалека полоса напоминала цветом и блеском ее гадюку.

61 ЩЕПОТКА РЕВНОСТИ

На рассвете все население Манора — несколько сотен человек — собралось, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Когда они подошли к ожидавшим их экипажам, призрак умудрился ненадолго задержаться рядом с Элен и тихим голосом сказал:

— Узнай, как далеко нам еще ехать, сколько остановок по пути. И так далее.

Она никак не отреагировала на это, но позаботилась о том, чтобы забраться рядом с Ксилси на скамью кучера, снова оставив Кема и Ипис сзади. И это было прекрасно, потому что двое молодых людей возбужденно рылись в мешочке, который дал им слуга — в нем лежало не сушащее кожу мыло, льняные салфетки для менструаций, папирусные затычки для ушей, маленькая чаша из святодерева для умывания и сушеный корень имбиря для приготовления отвара от колик.

— Я думала, что с тобой и помощницей-курьером у нас закончатся припасы, — сказала Ипис Кему. — Какой милый жест со стороны Манора. Я думаю, что фантазерка Ворвуа влюбилась в Ксилси.

Ксилси стиснула зубы, но, прежде чем она успела возразить, Элен сказала: «Слишком много пирога», что вызвало у стража улыбку.

Утро было холодное, и тучи на северном горизонте предвещали дождь или мокрый снег, но было радостно быстро катиться по дороге.

— Насколько мы близко? — спросила Элен. — День? Два дня? Десять дней? Будут ли остановки на маршруте? Кажется странным, если они будут.

— Почему? — спросила Ксилси.

— Потому что Дальней Пограничное Бдение — это конец пути. Наверняка люди ездят туда нечасто.

— Да. У этого Бдения даже нет полного штата стражей. Там нет пропускного пункта, поэтому они только следят за порядком. Там шесть стражей, двенадцать слуг и один капитан Бдения.

— Разве капитан Бдения не твой друг по когорте? — спросила Ипис.