Она добавила: «Один из наших преследователей выжил при падении, но он умер прежде, чем Спора смогла убежать через него». Не то чтобы она собиралась упоминать мышь! Или свою гадюку!

Он кивнул, удовлетворенный ее ответом.

— Вы знаете эту местность?

— К северу от Разреза? Не совсем. Я побывала на Пяти Мостах с интендантом. Это было пять лет назад, когда интендант сопровождал недавно назначенного интенданта в интендантство Фарледдер. В то время в интендантстве Фарледдер было много разбоев, потому что… ну, это местные сплетни, которые вас не заинтересуют. Я изучила карты местности, составленные геодезистами. Если мы выйдем отсюда на рассвете и двинемся по суше на запад-северо-запад, то к полудню доберемся до дороги к северу от пятого моста. Оттуда мы сможем добраться до следующего Привала к вечеру.

— Вы, случайно, не помните имя интенданта Фарледдера?

Она заметила, как дрогнули его глаза, как изогнулись губы. Защитная стойка.

— Вы обеспокоены тем, что интендант Фарледдера может быть союзником принцессы Асталин?

— Вы, конечно, понимаете, почему мы должны быть в полной боевой готовности.

— Да. Ее зовут Берел Кариссар. Она дальняя родственница интенданта Орледдера. Именно поэтому интенданта попросили сопровождать ее, когда она впервые приехала на север.

Симо расслабился.

— Это хорошо. Манор Карис — один из Шести Благородных Маноров, первых кланов, которые выступили в поддержку новой империи, если вы не в знаете.

Она знала, но держала рот на замке.

— Они остались верны императору и не вовлекаются в межфракционную борьбу.

— В отличие от Манора Дуэнн?

— Мелкие Маноры часто борются за то, чтобы получить более высокий статус. Это в еще большей степени относится к провинциальным, достойным уважения Манорам, таким как Дуэнн, поскольку, в конце концов, о них не так уж много говорят, — продолжил он покровительственным тоном человека, выросшего в более престижном Маноре. — Значит, они должны возлагать свои надежды на более высокий статус на принца, особенно на принца из Третьего Сословия.

— Вы имеете в виду — на того, кто может претендовать стать наследным принцем. Но наследный принц уже есть. Сын императора.

Симо пренебрежительно пожал плечами и, как ни странно, ничего не ответил. Означало ли его молчание, что к существованию наследного принца относились терпимо, а не восхищались им?

— Что-нибудь еще, Капитан?

— Вы проявляете неуважение, — заметил он, — но вы привели нас сюда, как и обещал интендант Орледдера. Так что я не буду обращать внимания на ваши недостатки, которые были так явно проявлены. Но я предупреждаю вас, помощница-курьер. Вы не являетесь членом этой партии. Вы не являетесь ни слугой, ни официальным лицом принца. Он может снизойти до разговора с вами, но это не значит, что вы можете позволять себе вольности и полагать, что можете говорить с ним или с любым из нас, как с равным.

— Я прекрасно понимаю, что я всего лишь мелкая провинциальная помощница-курьер, у которой нет длинной родословной или каких-либо других отличительных знаков. Я больше не буду оскорблять вас. Вы избавитесь от меня, как только мы выйдем на дорогу.

И все же от этих слов у нее защемило сердце. Они оставят ее здесь, потому что больше не будут в ней нуждаться. Она посмотрела в сторону лагеря. Отблески костров очерчивали тело принца, словно запечатлевая его облик в ее памяти. Скатываться по этому скользкому склону было опасно. Не то чтобы это было страстное увлечение; в своей неуклюжей, страстной форме оно было гораздо менее опасным, потому что было мимолетным. Ее тянуло к нему, к его приятному лицу и фигуре, но еще больше — к его остроумию, к его язвительным замечаниям, к тому, как он находил все забавным, к озорной искорке, к тому, как странно он смотрел на мир, как будто никогда не видел его человеческими глазами. К тому, как он смотрел на нее, словно гадюка делала ее цельной, а не превращала в чудовище.

Тем не менее призрак был всего лишь мимолетным гостем в ее жизни. Там был Кем, стоявший бок о бок с Ипис. Кем, который сейчас не хотел с ней разговаривать. Но ей нужно было набраться терпения. Она найдет способ поговорить с ним, но так, чтобы этого не услышали остальные. Она должна это сделать. Она не могла позволить ему продолжать общаться с другими, пока он был так зол на нее, ничего не решив, только чувствуя, что его предали. Она не могла это позволить.

— Да, мы скоро от вас избавимся, — согласился Симо с гримасой удовлетворения.

Как, скажите на милость, она могла так сильно обидеть капитана? Она всего лишь выполняла свою работу. Но она знала, что лучше не биться головой об этот камень.

— Если вы не возражаете, Капитан, могу ли я присесть у огня? У меня болят ноги. Это был долгий день, в котором было гораздо больше волнений, чем я привыкла. И под волнением я имею в виду стычку. Это вымотало меня.