— Понимаю. Бедный Гев. Такая бессмысленная, непоэтичная смерть. — Холодное выражение лица Астайлин не изменилось. — Хорошо. Это землетрясение потрясет Двор Цветов. Он был удобным человеком для отвода глаз, хотя и наивным. По крайней мере, теперь я лучше знаю, с чем имею дело. Я должна немедленно уехать, Уважаемая Джения. Я должна добраться до дворца до того, как император и этот ужасный Минайлин узнают об этом событии. Я должна подготовить новую стратегию со своими советниками.

Она сделала шаг к двери, остановилась и оглянулась на Ксилси.

— Дорогая, ты и стражи можете вернуться со мной в комфортабельных дворцовых экипажах. Я даю вам гарантию, что никому из вас не причинят вреда и на вас не возложат никакой вины за то, что вы делали под командованием Гевулина.

Ксилси встретила взгляд другой женщины с таким чувством, что Элен, наконец, осознала, насколько глубока их совместная история.

— Мы, стражи, останемся при нашем всевидящем оке, Ваше Возвышенное Высочество.

— Я тоже поставлена на место. — Губы Астайлин искривились от сожаления, которого она не выказывала, глядя на своего умирающего брата. — Да будет так.

Она вышла. В зале ожидания кто-то спросил:

— Ваше Возвышенное Высочество, что нам делать с ранеными ополченцами Дуэнна?

— Убейте их.

Ее шаги затихли. Она ушла, оставив за собой стоны и всхлипывания раненых. Разве не таков был замысел дворца? Новая стратегия, которая должна была заменить кровь и мучения старой.

Дрожащим голосом Ксилси спросила:

— Вы действительно ничего не можете сделать, Уважаемая Джения?

— Увы. — Старуха перевела скорбящий взгляд с ужасной раны Гевулина на его красивое лицо. Невероятно, но он не спал, осознавал происходящее и наблюдал за ней. Она на мгновение закрыла лицо обеими руками, затем опустила их. — Принц Гевулин, это моя вина. Я не отправила разведчиков следить за лордом Дуэнном, когда он в таком гневе уехал после прибытия Принцессы Астайлин. Мне следовало быть более подозрительной. Он не упомянул о благосклонности, оказанной ему Восхитительным Высочеством. И я не заметила в его отряде никаких признаков Восхитительного Высочества. Я предполагала, что Дуэнн поскачет на юг, в свой Манор, поджав хвост, как побитая дворняжка. Мне просто в голову не приходило, что он выждет время и нападет позже. Не такой, как он! Беспородная дворняжка, пресмыкающаяся за лакомые кусочки, которых он никогда не заслуживал!

Губы Гевулина шевельнулись, но он не издал ни звука.

Она кивнула, как будто поняла, о чем он хотел спросить.

— Вы умрете в мучениях. Самое лучшее, что я могу сделать — предложить вам маковый сок, чтобы притупить боль, и средство, губитель сердец, которое быстро убьет вас, если вы попросите об этой милости.

Его язык скользнул по губам, горло свело судорогой. Он попытался снова. Он смог выдавить из себя только шепот, едва ли более громкий, чем его затрудненное дыхание.

— Моя благословенная мать... Ксилси...

— Да, Ваше Возвышенное Высочество, я здесь. — Ксилси подвинулась, чтобы он мог видеть ее, не поворачивая головы. — Что вы хотите сказать?

— Она не должна... пострадать... из-за моего... — Он закрыл глаза. Его горло снова сжалось. Выражение его лица исказилось, когда он собрался с духом, чтобы заговорить. — Мин-ло отправится за ней, как только... Лувиара вернется с доказательствами моего бунта. Возможно, раньше. Когда станет известно, что я мертв. Он погубит ее. Посадит ее в тюрьму. Убьет ее.

Ксилси прикрыла глаза рукой, чтобы скрыть выражение своего лица.

— Ваше Возвышенное Высочество, — сказала Джения, — о чем вы просите? Те из нас, кто находится за пределами Двора Цветов, не могут вмешиваться в то, что происходит внутри него.

Из раны принца хлынула кровь, хотя и не так сильно, как следовало бы, как будто она скапливалась внутри него. Гевулин сжал челюсти. Он тихо застонал, проглатывая боль. Снова облизнул губы.

— Может быть, дадим ему воды? — спросила Ксилси.

— Нет, — ответила Джения. — Ничего не остается, как ввести его в оцепенение наркотиком. Хотелось бы, чтобы все было иначе.

Снаружи послышались быстрые шаги. В дверях появился молодой человек со значком Пелиса.

— Лорд Джения, Сар Ворвуа послала меня сказать вам, что наше ополчение изгнало незваных гостей из Манора. Они и Достопочтенный Эрвис обыскивают здание в поисках оставшихся, комната за комнатой. Будьте начеку. Сар Ворвуа придет, как только сможет. Здесь много раненых, которым требуется ваше внимание.

Джения кивнула и отпустила юношу, прежде чем снова повернуться к принцу.

— Помогите мне перевязать его, — сказала Джения молодому целителю. Она заметила хлыст. Плетеный кожаный шнурок был как раз такого размера, чтобы поместиться в зубах принца. — Гевулин, закусите вот это. Приготовьтесь.

Ловко и проворно они с юным целителем обвязали живот Гевулина чистой тканью. Он не издал ни единого звука сквозь стиснутые челюсти, хотя сам молодой целитель вспотел, настолько охваченный эмоциями, что Элен удивилась, как он не упал в обморок. Это было сделано так быстро, как только мог сделать полевой хирург, быстрее, чем Элен считала возможным.