Шестое февраля стало отправной точкой, когда я официально объявил себе отпуск. Причём по-взрослому, с документальным оформлением. Точнее, он был запланирован ещё задолго до того, как сделал Ане предложение, и вроде бы разумом я это понимал, но уезжать всё равно было странно. Ведь впервые за последнее время, если не брать в расчёт свадьбу Петрухи, мне действительно предстояло бездельничать. Не чинить крышу, заниматься хозяйством и помогать родителям, нет…

Мы с Аней собирались посетить главное событие года нашей страны и посмотреть на то, как Россия подготовилась к выступлениям на Олимпиаде в Сочи.

Однако, пускай всего на несколько дней, пускай телефон всё равно лежал в кармане, а утром перед выходом из дома успел дважды позвонить Алине, факт оставался фактом. Оставлять студию всё равно было тревожно. Как минимум из-за того, что «Остео-Арт Спорт» был запущен и полностью обустроен.

Правда, я всё же успел принять первых юных футболистов, выявить у них проблемы и начать коррекцию, так что дополнительные деньги в кармане у меня всё же имелись. Поэтому впервые за последние месяцы позволил себе выключиться на несколько дней из работы и вместе с Аней отправился в Шереметьево.

— Лёша, за последние пять минут вряд ли что-то изменилось, — напомнила мне Аня, поймав меня вновь поглядывающим в телефон.

— Да я время вылета проверяю, — ответил я, стыдливо убирая его в карман. — Я что, по-твоему, настолько помешан на контроле?

— Не помешан, но в этот раз почему-то переживаешь за студию сильнее, чем обычно. Разве раньше Ирина Петровна и Алина тебя подводили?

— Нет, — заявил я, выискивая на табло наш рейс. — Но раньше мне не приходилось уезжать, оставляя половину студии стоять без дела.

Аня поправила сумку на плече, насильно повернула меня к себе и заглянула глубоко в глаза.

— Мы едем отдыхать, Лёша, так что хватит переживать каждые пять минут.

— А твоё партийное задание из универа?

Она улыбнулась и закатила глаза.

— Оно, между прочим, оплатило нам гостиницу, так что если один вечер придётся поработать — ничего страшного, поработаю.

Ну, тоже верно, экономия была неплохая, потому как цены взлетели до уровня лучших отелей мира, и выкроить немного времени по задачам универа Ани было не такой большой платой за полностью оплаченное жилье.

В аэропорту тоже творилось безумие. Олимпиада ещё толком не началась, а ощущение было такое, будто половина мира уже решила собраться в одном терминале. Мы были в Москве, но повсюду мелькали куртки с флагами, одинаковые спортивные костюмы, огромные сумки, лыжи, доски.

Я то и дело слышал иностранную речь, исходящую отовсюду чаще, чем великий и могучий. Вон там справа у кофейного магазинчика пара говорила по-английски. Слева от них собралась группа немцев, а недалеко от них, кучкуясь, словно стая сусликов, проверяли билеты французы.

— Сюда, пожалуйста, — послышался сзади женский голос.

Мимо нас ровным и стройным шагом прошла китайская сборная в численном составе нескольких десятков человек, которых оберегали молоденькие девочки-волонтёры и провожали на стойку регистрации.

— Вся Москва уже стоит на ушах, — удивилась Аня. — А ведь Олимпиада будет проходить в Сочи.

— Вся страна тогда уж, — ухмыльнулся я. — Ладно, пойдём, а то сейчас китайцы маленькими группами по несколько миллионов человек оккупируют всё Шереметьево.

С обычным багажом мы разобрались быстро, а вот дальше пришлось тащиться к отдельной стойке для негабарита. У Ани ничего такого не было, зато я решил сдать всё, так как салон самолёта уж точно будет забит до отказа.

И именно там я увидел знакомую фигуру.

Девушка стояла к нам вполоборота и пыталась пристроить на весы огромный чехол практически с неё ростом, а другой рукой что-то интенсивно набирала в телефоне.

— Да ладно… — выдохнула Аня, широко распахнув глаза.

Я усмехнулся и подумал, что у судьбы действительно интересное чувство юмора.

— Вика?

Соколова подняла голову и увидела нас с Аней.

— О! Какие люди!

На ней была надета красная зимняя курточка, обтягивающие чёрные штаны с тяжелыми ботинками, а грудь прикрывал топ с глубоким вырезом. В общем, классическая Вика.

— Ты туда что, мотоцикл засунула? — спросил я, подойдя к ней ближе.

— Не умничай, Смирнов, — натужно фыркнула она. — Лучше помоги.

Мы вместе погрузили сноуборд в чехле на ленту, а следом я поставил наши чемоданы.

— Привет, Вика, — поздоровалась с ней Воронцова на удивление дружелюбным голосом.

— И тебе привет, Аня, — таким же тоном ответила та.

Ни кошачьих взглядов, ни фырканья и ходьбы по кругу с поднятыми хвостами… Ничего! Эти две вели себя как вполне взрослые люди, что по какой-то причине меня всё ещё удивляло. Однако дёргать судьбу за причинное место всё же не стал и поблагодарил её хотя бы за то, что полёт пройдёт нормально.

— И давно ты сноубордистка? — спросил я, двигаясь по очереди дальше.

Вика поправила волосы, убрала телефон во внутренний карман куртки и подмигнула.