Я только кивнул. Терминал и без того был забит под завязку, и зачастую мне приходилось уворачиваться сразу от нескольких огромных лыжных чехлов. Вдруг рядом прошла группа спортсменов в одинаковых куртках с аккредитациями на шее, а чуть дальше телевизионщики устанавливали камеры прямо возле выхода.

Со всех сторон звучала иностранная речь: английский, французский, немецкий, итальянский и ещё несколько языков, в которые я даже не стал вслушиваться. Казалось, будто кто-то зачерпнул черпаком половину земного шара и щедро высыпал всё в один аэропорт.

— А вот теперь, — произнёс я, оглядываясь, — кажется, действительно началось.

— Что? — спросила Аня.

— Олимпиада.

Вика шла рядом, поглядывая в телефон, а затем подняла голову.

— Вы ещё горный кластер не видели. Вот там вообще настоящий цирк.

— Надеюсь, в хорошем смысле?

Она пожала плечами.

— А это уже как повезёт и как на это смотреть.

До выдачи багажа мы добрались довольно быстро, а вот дальше пришлось постоять. Обычные чемоданы ещё кое-как двигались по ленте, зато возле негабаритного багажа собралась натуральная выставка спортивного инвентаря. Лыжи, доски, огромные кофры, какие-то пластиковые боксы, а недалеко вообще несколько человек одновременно пытались вытащить всё это из одной точки, стараясь не переломать при этом друг другу руки.

Вика только покачала головой и звучно выдохнула.

— Прекрасно, цирк продолжается.

— Не жалуйся, — усмехнулся я. — Ты сама эту дуру с собой притащила.

Пока мы ждали доску, Вику дважды успели узнать. Первой подошла молодая девушка лет двадцати в белой спортивной куртке и сразу попросила сделать фотографию. Вика без всякого пафоса встала рядом, обняла её за плечи и улыбнулась в камеру. Через пару минут к ней подошёл уже какой-то парень из числа волонтёров и тоже попросил фото.

Я посмотрел на Аню.

— Вот так живут известные люди.

Она улыбнулась.

— Что? Завидуешь? Тоже хочешь, чтобы к тебе подходили и фоткались?

— Только не в моём деле. У меня, скорее всего, будут просить не фотку, а посмотреть поясницу или, например, плечо.

Аня хихикнула, а на ленте наконец показались наши чемоданы. Следом выехал один огромный чехол Вики. Мы разобрали вещи, протолкались через толпу и вышли в зону прилёта, где людей оказалось ещё больше. Повсюду мелькали таблички с фамилиями, флаги разных стран и представители целых делегаций. Водители же ловили пассажиров, а журналисты пытались высмотреть интересные лица для интервью.

Аня крутила головой по сторонам, наслаждаясь спортивной атмосферой, Вика привычно копалась в телефоне, а я… Я фиксировал каждый момент и тщательно каталогизировал у себя в памяти. Ведь через два года, если всё пройдёт как запланировано, мы с Леной будем вот этими иностранцами, приехавшими в чужую страну. И лучше бы заранее поглядеть, как это обычно организовано, чтобы не попасть впросак.

— Моя машина уже подъехала, — вдруг сказала Вика, поглядывая на телефон.

— Богатая жизнь продолжается?

Она подняла голову и слегка пнула носком чехол со сноубордом, а через стеклянные двери уже было видно стоявшую неподалёку тёмную машину.

— Я и так достаточно с ним натаскалась. Вас подвезти?

Я покачал головой.

— Нет, спасибо, нам всё равно ехать в разные стороны, да и ты достаточно сделала для нас.

Вика на секунду задумалась, а когда вышли, она вручила багаж водителю.

— Ну, смотрите сами. В общем, насчёт твоей Соболевой я подумаю, что да как, так что остаёмся на связи. Не забывай, ты мне ещё обещал покататься на горе.

Соколова махнула рукой, через несколько секунд растворилась в потоке людей у выхода и села в машину. Мы же остались у аэропорта вдвоём и ещё какое-то время смотрели вслед уезжающей машине, а потом Аня поправила сумку на плече и повернулась ко мне.

— Ну что, теперь гостиница? — спросил я.

— Гостиница, душ и кровать, — ответила Аня. — И именно в таком порядке.

Добраться до места мы решили на такси, так как наша находилась в Адлере, ближе к Имеретинской низменности, что для Аниного университетского задания было даже удобнее. Оттуда недалеко до олимпийских объектов, а на открытие завтра не придётся тащиться через половину города.

Стоило нам отъехать от аэропорта, как стало понятно, что увиденное внутри терминала было только началом.

Олимпиада здесь виделась и слышалась буквально во всём. На фонарных столбах то и дело виднелись флаги, вдоль дороги тянулись ограждения с олимпийской символикой, а мимо один за другим проносились автобусы. Правда, праздничную атмосферу немного портили повсюду стоящие полицейские машины и патрули, но они же и создавали некое чувство защищенности.

Отдельные полосы же были выделены под олимпийский транспорт, и наш водитель несколько раз недовольно что-то буркнул себе под нос, когда очередной перекрёсток пришлось проходить медленнее привычного.