Я снова обошёл большую комнату и задумался. Ставить стойку, зону ожидания и всё прочее, что занимало прилично места в основной студии, нет смысла, так что всё доступное место можно сразу пустить в дело.

Поставить зеркало во всю стену для коррекции, сделать разметку на полу, стойку с резинками, небольшую зону для упражнений, чтобы каждый раз не ездить в «Чертаново». Спортсмен должен прийти и получить весь спектр услуг, а не гонять его то туда, то сюда.

Вообще, воображение — довольно опасная штука, так как оно сразу начинало рисовать яркие картины, а ведь формально на эту площадь уже был претендент. И возможно, он готов заплатить больше.

— Ладно, Лен, давай, огорчи меня, — улыбнулся я, вышагивая по комнате.

Соболева сделала глоток кофе и заявила:

— Семьдесят. Поскольку ты уже снимаешь соседнее и платишь вовремя, папа согласился и здесь сделать тебе скидку. Опять же, учитывая наши с тобой отношения и мою феерическую победу на соревнованиях, от которой он был в жутком восторге. Да и выгоднее отдать оба помещения одному арендатору, с которым уже имел дело. Всё остальное как раньше. Коммуналка и прочие подробности.

В голове забегали цифры, и выходило, что вместе с депозитом только аренда выйдет в сто сорок. Нехило. Каждый месяц отдавать на сторону целых сто сорок тысяч. Безумие какое-то.

Я мысленно представил, как моя аккуратная стопка денег на кухонном столе мгновенно похудела больше чем в три раза, и ощутил это на собственном кармане.

— Он ведь у тебя с собой? — усмехнулся я, поглядывая на её сумочку.

— Кто? Договор? Ну естественно, — хихикнула она. — Папа сказал без него даже не ехать. Что, думаешь брать?

Я посмотрел на Аню, и она коротко кивнула.

— Да надо… — всё ещё как-то неуверенно произнёс я, а затем резко отрезал. — Нет, беру. Лучше варианта я всё равно не найду, а так его уведут у меня из-под носа.

— Знаешь, что самое крутое в этом решении? — заметил Илья. — Соседей не будет. А то откроют тут завтра какую-нибудь шаурмячную и провоняют тебе основную студию.

Лена достала заранее подготовленный договор и протянула его мне. В голове сразу всплыли уроки и наставления Оли, поэтому, прежде чем хвататься за ручку, внимательно прошёлся по строкам, вчитываясь в мелкий текст.

Не думаю, что отец Лены решит меня кинуть, но только представив недовольное выражение лица моей юристки, решил, что всё изучу досконально.

В итоге, как и ожидалось, подводных камней я не нашёл, и благодаря нехитрым манипуляциям мой автограф вскоре уже красовался на свежем листе белой бумаги.

— Ну, поздравляю, — протянула мне ключи Лена. — Теперь ты снова нищ, как церковная мышь.

— Вскоре мы это исправим, — тут же вмешалась Аня, забирая себе копию.

— Ну, тогда пора за работу! — радостно заявила Соболева, а затем через несколько секунд вернулась с пакетом в руках.

— За какую работу? — удивился я, замечая, как она достает из него рабочие перчатки и мусорные мешки.

— Как за какую? Будем устраивать у тебя самый настоящий субботник. Вчетвером мы здесь справимся куда быстрее, особенно если начнём прямо сейчас.

Аня улыбнулась и первая взяла перчатки, намечая взглядом фронт работ. Я же остался стоять на месте, в очередной раз оставленный без слов поведением Соболевой, и лишь Илья скорчил недовольное лицо и выдохнул.

— Так вот зачем ты меня сегодня сюда привезла, — он нехотя принял перчатки и снова зевнул.

— Ребят, вам необязательно мне помогать…

— Чушь! — резко перебила меня Лена. — Или что, ты решил, что только тебе можно всем помогать? Нет? Тогда хватит болтать и напяливай перчатки, у нас куча работы!

Спорить с ней оказалось бесполезно, поэтому через пару минут я уже тащил к выходу какой-то старый деревянный ящик, зачем-то спрятанный или забытый предыдущими арендодателями в подсобке, и мечтал, что внутри найду сокровище. Он же, в свою очередь, оказался набит какими-то тряпками и пустыми бутылками. Стало понятно, что оставили его, чтобы не заморачиваться с вывозом мусора.

Работы, к счастью, оказалось не так много. Помещение и без того пустовало последние несколько месяцев, и в основном нам пришлось собирать мусор, вытирать многолетнюю пыль и решать, что из оставшегося хлама можно выбросить без сожаления.

А через час большая комната уже начала выглядеть приличнее.

— Так, стоп, — скомандовал я, стягивая перчатки. — Пока ничего больше не двигаем. Мне сначала надо понять, что здесь вообще будет.

— Ну наконец-то, — устало выдохнул Илья и уселся прямо на подоконник. — А то я начал подозревать, что меня сюда действительно только ради мусора привезли.

— Не переживай, ещё мебель таскать, — обрадовала его Лена.

Илья ничего не ответил и обречённо кивнул.

— Знаешь, — произнёс я тихо, когда Лена проходила рядом. — Когда-нибудь он тебя бросит.

— Не бросит, — уверенно ответила она.

— Это ещё почему?

— Потому что я красивая, — хихикнула она и показала язык. — И второй такой он точно не встретит.