Следующим оказался парень с коленом. Он пожаловался, что после резких остановок и ударов иногда начинает ныть спереди. Тренировкам это особо не мешало, поэтому парень терпел. Я тут же попросил выполнить неглубокий присед, стойку на одной ноге и спуск с небольшой ступеньки. Там уже стало видно, как колено отклоняется к другой ноге, а таз смещается вбок.

— Больно? — спросил я.

— Немного.

Я тут же повернулся к Климову.

— Этого сразу к врачу.

Тренер нахмурился.

— Думаешь, серьёзно?

— Понятия не имею. И именно поэтому трогать не буду. Есть боль при нагрузке, поэтому сначала исключим то, что требует диагностики, а потом уже будем разбираться с контролем колена, тазом и нагрузкой.

Климов снова кивнул, на этот раз не задавая лишних вопросов.

Третьим оказался крайний полузащитник. По прямой он носился великолепно, зато на резкой смене направления постоянно отклонялся в сторону.

Его проблема обнаружилась ещё быстрее.

Когда он стоял на одной ноге, стопа покачивалась, голень наклонялась к другой ноге, а сам он поворачивал таз, стараясь удержать равновесие. После нескольких тестов немного поработал с голеностопом и напряжёнными мышцами голени, но чудес обещать не стал. Систему сейчас лучше вообще не подключать, а то всё затянет до глубокой ночи.

— Ему нужны короткие опоры на одной ноге, контролируемое торможение и смена направления. Медленно, потом быстрее, а через пару недель сравним.

— Сравним? — хмыкнул Климов. — Планируешь вернуться?

— Фигура речи, Сергей Викторович, — махнул я рукой. — Просто говорю, что вижу. Но, с другой стороны, почему бы и не навестить Павлика, а заодно не посмотреть на ваших ребят снова?

Футболисты быстро поняли, что тот, кого Павлик называл «дядей Лёшей», на самом деле оказался каким-то крутым специалистом, и сразу выяснилось, что всех что-то тревожило. Климов всё это время стоял сбоку, скрестив руки на груди, и слушал, а через некоторое время вообще перестал вмешиваться. Просто наблюдал, как я даю упражнения, отправляю к врачу, а кого вообще разворачиваю и говорю, что всё у них нормально.

Так что когда последний пацан убежал, Климов посмотрел на меня уже совсем иначе и тут же спросил:

— Слушай, Алексей, не хочешь пойти к нам в штат?

Я не сдержался и всё же рассмеялся.

— Сергей Викторович, у меня же собственная студия, как я пойду к вам в штат?

— Ну а чего? — пожал он плечами. — Ты полезный, а со студией что-нибудь придумаем. Пашка, думаю, будет тебя рад видеть чаще.

— Очень лестная формулировка, — всё ещё с улыбкой ответил я.

Климов же, напротив, был серьёзен как никогда.

— Я не шучу. У нас вот таких мелочей постоянно хватает. Врач вроде смотрит — здоров, а я вижу, что игрок где-то недорабатывает, вот как было сегодня с восьмым. И тут начинаешь гадать, в чём проблема, а ты раз-два — и сразу всё выяснил. Мне такие нужны.

— Ну, это потому, что вы мне сразу сказали, что вас не устраивает на поле. Там ничего сложного.

— Вот! — Климов ткнул в меня пальцем. — Именно это мне и понравилось. Ты не просто покрутил и сказал, что будь здоров, а посмотрел, связал с игрой на поле и дал упражнения. Проще говоря, ты соображаешь и думаешь о том, как игрок будет использовать это во время матча.

По сути, он только что описал то, что совсем недавно я пытался рассказать на конференции в Питере, только своими словами. Наблюдение, тест, коррекция и повторная проверка уже в движении.

В голове сразу всплыл вопрос на конференции о том, что у меня была выборка всего из трёх человек. А тут передо мной откроется, в прямом смысле этого слова, поле… Футбольное, если быть точнее. Потенциальные десятки человек, случаи которых смогу потом оформить в очередную статью и укрепить собственную методику.

Так что да, лгать не стану, предложение звучало довольно заманчиво.

— В штат я точно не пойду, — ответил я сразу. — У меня есть свой бизнес, своя студия, но если будете приезжать ко мне — это уже другой разговор.

Климов повернулся.

— В смысле?

— В прямом. Например, раз в неделю или в две. Причём гнать всех нет смысла, лишь тех, к кому у вас возникают вопросы. Будем делать функциональную оценку, отслеживать ограничения, давать рекомендации по коррекции.

— То есть, что-то вроде постоянного сопровождения? — уточнил Климов.

— Угу, что-то вроде него.

Сергей Викторович задумчиво почесал подбородок.

— И ты реально сможешь по каждому потом сказать, что изменилось?

— Если нормально выстроить работу — то да. С тем же восьмым, например, мне вообще неинтересно, насколько близко он достает коленом до стены. Меня больше интересует, перестанет ли он разваливаться через двадцать минут игры. То есть, суть не в единичных тестах, а постоянном мониторинге, пока проблема не уйдёт.

— Тогда тебе повезло, — неожиданно произнёс он, указывая мне за спину.

— Это ещё почему?

— Потому что человек, который может хотя бы начать этот разговор с начальством, как раз здесь.