Тренер тут же махнул рукой, подзывая восьмого к нам, и выставил на замену номер двадцать семь. Полузащитник отнёсся к этому спокойно. Видимо, в последнее время его часто гоняли то на поле, то с него, а когда Климов сказал, что я собираюсь его осмотреть, сопротивляться не стал.

Как выяснилось, ничего у него не болело, и единственной проблемой была усталость.

— Да фиг его знает, — начал он, поглядывая на собственные бутсы. — Вроде всё нормально, а потом ноги какие-то ватные становятся.

— Забиваются?

— Да вроде нет, и дышу тоже нормально.

Вот это уже интереснее.

— Травмы правой ноги когда-нибудь были?

Парень пожал плечами.

— Пару раз голеностоп подворачивал, — ответил он и тут же осёкся. — Четыре раза, если быть точнее. Но там ничего серьёзного не было. Отёк быстро спадал.

Вот так всегда и бывает, что на мелочи не обращают внимание, а потом это перерастает в полноценную проблему.

— Становись лицом к стене, — приказал я и показал ему простой тест.

Стопа полностью оставалась на земле, а коленом надо было достать до стены. Левая оказалась без проблем, а вот правая тут же выявила кое-что. Он попробовал приблизить колено, но тут же приподнял пятку.

Разница между ногами сразу стала заметна даже без линейки. Поэтому потом я попросил его несколько раз присесть на одной ноге, сделать перенос веса вперёд и подняться на носок. На правой движение каждый раз выглядело всё жёстче, а именно голень хуже и с трудом наклонялась вперёд, стопа сразу искала компенсацию, а корпус слегка поворачивался вслед за ней.

Система же к тому времени выдала куда более подробную картинку.

У парня было ограничение тыльного сгибания, повышенный тонус мышц задней поверхности голени и остаточные изменения после повторных растяжений связочного аппарата. Да и мелкие компенсации выше по цепи она подсветила весьма охотно.

Но Климову знать об этом было ни к чему, поэтому показал ему то, что мог заметить обычный человеческий глаз.

— Видите?

— Вижу, — медленно повторил тренер. — Справа почти не идёт.

Я усадил игрока на скамью, зафиксировал голень и осторожно начал работать с суставом. Несколько мягких мобилизаций, работа с задней поверхностью голени, а затем снова взялся за ноги.

— Давай ещё раз к стене.

Парень повторил движение, и в этот раз колено дотянулось намного дальше.

— Ясно… Значит, выяснили, что ограничение есть и что оно меняется, но надо проверять дальше.

Парню дали несколько минут, после чего я попросил его выполнить серию коротких ускорений, торможений и смен направления. Сначала спокойно, а потом быстрее и ещё быстрее. На правую ногу он действительно начал принимать вес лучше, а пятка не отрывалась настолько рано.

— Мысли? — спросил Климов.

— Ему надо работать с голеностопом. Восстанавливать тыльное сгибание, укреплять голень, особенно камбаловидную, добавлять контроль стопы и торможения на этой стороне. А потом снова смотреть на свежего.

— Почему именно после? — поинтересовался тренер.

Я показал на поле.

— Потому что свежим он компенсирует нормально. А когда усталость накапливается, организм начинает экономить и пользоваться тем, что доступно. Если голеностоп не отдаёт нужную амплитуду, движение приходится добирать выше или менять сам шаг. Каждый раз совсем немного, но за двадцать минут этих «немного» набирается достаточно.

Климов несколько секунд молчал, оглядывая ноги полузащитника, а затем кивнул.

— Ладно, давай попробуем.

Казалось бы, на этом можно было закончить, но стоило полузащитнику подойти к остальным, как Сергей Викторович задумчиво посмотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на меня.

— Слушай, раз уж ты здесь.

Ну начинается…

— Да не смотри ты на меня так. Есть ещё парочка ребят, на которых бы ты взглянул, а? Не хочу приплетать Коржикова, парня ты мне и впрямь талантливого подогнал, но ты мне должен.

— И то правда, необязательно было об этом упоминать. Я бы и так взглянул, Сергей Викторович.

Климов кивнул, и, как выяснилось позже, эта парочка превратилась в четырёх человек.

Первым ко мне отправили защитника, который, по словам тренера, отлично играл, но стоило быстрому нападающему от него резко уйти, как парень начинал проигрывать первые метры.

Проверка заняла всего несколько минут.

Внутренняя и наружная ротация тазобедренных суставов заметно отличалась, причём с той стороны, через которую ему было неудобнее разворачиваться. Я заставил его сделать несколько выпадов с поворотом корпуса, а потом короткую смену направления.

Картина повторилась, но после мягкой мобилизации движение стало лучше, и повторный разворот парень выполнил намного спокойнее.