Перед глазами на экране ноутбука появился схематический план студии, которую я и так знал наизусть, и я попытался представить, куда мне засовывать спортсменов. Однако уже через несколько секунд, быстро пробежавшись змейкой, понял, что ответ мне и так был известен. Именно по этой причине, закрыв ноутбук, я уже в который раз взглянул на небольшую горку денег, лежавшую на столе.

Двести тысяч рублей. Купюрами по тысяче и пять, они были разложены по всему столу, и на деле всё выглядело не так уж и внушительно.

В любой другой день, даже не задумываясь, пустил бы их в дело и снял ещё одно помещение, но совсем недавно моя жизнь кардинально изменилась. Мне хватило ума в своё время сделать Ане предложение, не заставляя её ждать ещё год, но потом родители объявили, что собираются перебираться в Москву, а селить их в Подмосковье хотелось в последнюю очередь. Да и Анины родители обещали помочь с первоначальным взносом на собственное жильё, так что скоро на мне ещё будет висеть и ипотека. Вернее, даже две.

М-да уж… Мне срочно нужны деньги. И чем больше, тем лучше.

В этот момент в коридоре захрустел замок, и открылась входная дверь.

— Я дома! — обозначила своё появление Аня.

Я молча перевёл взгляд на деньги, и внутри почему-то неприятно кольнуло. У меня будущая жена возвращается в съёмную квартиру и, скорее всего, мечтает о пышной свадьбе, а я тут играю в провинциального Эскобара, разбросав по столу жалкие двести тысяч рублей.

— Привет, Лёш, — раздался из-за спины голос Ани.

Она обняла меня сзади, поцеловала и тут заметила деньги на столе.

— Это что?

— Двести тысяч, — спокойно ответил я.

— Ага, это я вижу, — удивлённо произнесла она, распутывая пышный шарф с шеи. — Косплеишь «Лицо со шрамом»?

После того как недавно я показал этот шедевр мирового кинематографа Ане, она не упускала возможности то тут, то там ввинтить какую-нибудь отсылку.

— Можно и так сказать. Тебе помочь?

Она скрылась в коридоре, потом на минуту зашла в комнату, а затем вновь оказалась на кухне. К тому моменту я уже убрал ноутбук, но деньги так и остались лежать на столе, словно опасался к ним даже прикоснуться.

— Лёш, может, скажешь уже, что это ты здесь устроил? — спросила она, вытаскивая кастрюлю жаркого из холодильника.

— Письмо пришло. «Чертаново» теперь наш клиент.

— Они подписали?

Я молча кивнул и вновь уставился на деньги.

Аня поставила кастрюлю на плиту, включила конфорку и, вытерев руки о фартук, развернулась ко мне.

— И в чём проблема?

Я взял ближайшую пачку купюр и постучал ей по столу.

— Вот моя проблема. Лежит передо мной и смотрит на меня.

Аня понимающе кивнула и продолжила смотреть так, будто и вовсе не видела ничего странного.

— Лёш, давай общаться словами. Ты не знаешь, куда их потратить?

— О, куда их потратить у меня целый вагон идей. Во-первых, свадьба, во-вторых, родители, в-третьих, мы в следующем месяце собирались поехать в Сочи на Олимпиаду посмотреть. Да и всегда нужно иметь заначку на случай чего.

Воронцова приоткрыла крышку кастрюли, заглянула внутрь и снова повернулась.

— Ну, через три дня мы выводим месячную прибыль из студии, так что эти двести — это нетронутый архив. Гостиницу и билеты мы забронировали ещё в ноябре, так что на них денег не надо. Родители твои тоже не завтра переезжают, а свадьба…

— Вот только не начинай, — устало выдохнул я и принялся собирать разложенные купюры.

Воронцова посмотрела на меня, перевела взгляд на закрытый ноутбук и поставила стул рядом.

— Лёш, — произнесла она заботливо, погрузив пальцы в мои волосы. — Я вообще не понимаю, о чём тут раздумывать. Эти деньги нужно, даже не так, жизненно важно вложить не в разлекаловки, а в дело.

— Для кого жизненно важно?

— Для студии, — всё так же спокойно ответила она. — Вспомни, когда ты начинал, то вовремя смог сообразить, что такой момент нельзя упускать. Пошёл, взял кредит и открыл новое помещение.

— А вот этого бы хотелось избежать, — недовольно произнёс я, не желая снова залезать в кабалу.

— В этот раз кредит брать не надо. У тебя есть деньги, которые можно пустить на аренду соседнего помещения. Ты же несколько месяцев на него смотришь постоянно, думаешь, я не знаю? Повернись ко мне.

Я повернулся.

— Но свадьба…

— Да подождёт эта свадьба, — усмехнулась Аня. — Чего ты в неё вцепился? Я разве похожа на розовую принцессу, которая спит и видит, как буду летать на единорогах в свадебном платье, а вокруг будут петь птицы? Это всё для девочек, а я знаю, что реальность — это реальность. И если для нашего будущего успеха нужно подождать — я подожду.

— Ты уверена? — спросил, хоть и прекрасно знал, какой будет ответ.

Аня кивнула.

— Если бы ты поступил иначе, я была бы против. Да и вообще, мне порой кажется, что свадьба — это желание наших родителей в первую очередь. Помнишь, как они загорелись на Новый год?