Ещё и Боец зачем-то хотел взять на дело дым-машину. Но она сломана, а чинить её Умнику я запретил, так что Боец сдался на удивление легко (пусть и сейчас он время от времени тоскливо вздыхал). Да и зачем занимать дым-машиной место в фургоне? Кстати, о месте…

— Столы и стулья вообще влезут в фургон? — Я посмотрел в зеркало заднего вида. Свободного пространства сзади было немало, но и мебели будет немало.

— Влезут, — со знанием дела ответил Здоровяк. — Столы можно взять несобранные.

Ага, вот и первый нюанс вылез… После дела нам ещё и собирать их придётся. Не очень удобно, честно говоря, но всяко удобнее, чем потом делать ещё несколько ходок и рисковать.

Боб свернул к супермаркету и встал на тёмной половине парковки, подальше от фонарей.

— Приехали, босс, — шепнул он.

Мотор затих, и в фургоне осталось только шипение полицейской волны.

— На волне пусто, босс, — доложил Лидер. — Ближайший патруль, если что, на другом конце района.

А я так некстати, начав просчитывать риски, вспомнил про Баркина. Он ведь тоже подрабатывает в супермаркете, и, если я ему попадусь, всё может закончиться комнатой наказаний длиной в жизнь. В шлеме он меня, допустим, не узнает. А по голосу? С другой стороны, Баркин может работать где угодно, а значит, везде одинаково опасно.

Как говорится, волков бояться — в лес не ходить. Да и где Баркин, а где я! Местный Злодей вообще-то!

Под эти мысли самоуспокоения я натянул шлем и вышел наружу. Визор тут же окрасил парковку в зелёный. Здоровяк выбрался следом, и фургон заметно приподнялся на рессорах. Фонари горели через один, а у единственного работающего входа висела табличка «НОЧНОЙ РЕЖИМ 23:00–06:00. Смарти-март экономит для вас!». Подойдя ближе, я вчитался в перечень того, что этот ночной режим собой представляет: горит каждая вторая лампа, работает одна касса, камеры записывают с задержкой, один кадр в минуту, ряд отделов находится под усиленной охраной и ночью недоступен для продажи… И всё в таком духе. Снизу мелким шрифтом зачем-то шла приписка: «*при пожарной тревоге все двери разблокируются автоматически».

Одна касса — значит, и кассир один, как Умник и говорил. Один кадр в минуту — значит, между кадрами камеры почти слепые.

Намотав информацию на метафорический ус, я проверил рации.

— Проверка связи, — шепнул я в шлем.

— Слышу, — отозвался Умник.

— БОЕЦ НА ПОЗИЦИИ! — гаркнуло у меня прямо в ухе, хотя сам Боец стоял в метре от меня.

Я поморщился и молча показал ему ладонью, чтобы говорил тише.

— С-слышу, босс, — последним откликнулся Боб, после чего переключил рацию на односторонний режим, теперь его слышать будем только мы.

— Удачи, — шепнул я.

Боб глубоко вдохнул, натянул кепку пониже и зашёл внутрь первым. Мы со Здоровяком и Бойцом остались стоять у стены возле входа, слушая по рации, что там происходит.

Сначала донёсся стук по стеклу. Видимо, Боб добрался до двери комнаты охраны.

— Простите, а вы охранник? — раздался его голос.

— Да, чем могу помочь? — едва слышно, но добродушно ответили с той стороны.

— Я ищу, эээ… Воск для усов, — соврал Боб.

— Ночью? — удивились с той стороны.

— Ну… Усы ведь и ночью растут… — Боб, кажется, сам испугался своего ответа и торопливо добавил: — У вас, кстати, отличные усы!

— У тебя тоже, друг мой! — Голос охранника стал ближе и ещё добродушнее. — Пойдём, проведу тебя по этим тёмным лабиринтам.

— Ой, да я и сам… То есть да, конечно, пойдёмте!

— Кстати, а какой воск ты предпочитаешь…

Отлично, два усача нашли друг друга!

Наша бравая троица вошла следом. У входа на стене висел график работы персонала и доска почёта «Работник месяца» с фотографией Баркина… Двенадцать раз подряд. Двенадцать одинаково суровых Баркиных смотрели на вход, и мне на мгновение показалось, что все они смотрят на меня. Целый год без единого перерыва. Когда он вообще спит? К счастью, по графику он работал с пяти до десяти вечера, в остальное время стоял безымянный прочерк.

Облегчённо выдохнув, мы оставили Бойца на шухере. Тот занял позицию у стойки с газетами и развернул одну, делая вид, что читает. В маске... А мы со Здоровяком двинулись дальше.

Неподалёку я заметил первую камеру, ради теста направил на неё лазерную указку и затаил дыхание. Красный светодиод на камере вспыхнул и погас.

— Сработало? — шепнул Здоровяк.

Я пожал плечами. Не думаю, что мой лазер сработал. Скорее, мне просто повезло попасть на «моргание» раз в минуту.

Оставив камеры и указку в покое, я по дуге обошёл единственную работающую кассу. Кассирша в наушниках уткнулась в журнал и даже не подняла головы в нашу сторону, лишь карикатурно надув из жвачки пузырь, который тут же лопнул. Пока всё идёт слишком… гладко.

— Ох, не согласен, у синтетического воска определённо есть свои преимущества, но вот пчелиный… — Обрывки разговора Боба с охранником я старался пропускать мимо ушей как аудиошум, сосредоточившись на самом магазине.