— Почему нельзя? Можно, — хмыкнул я. — Просто организму нужно обеспечить работу всего, что этот ген усиливает. В итоге выйдет одноразовая химера, что ударит сильно, но один раз. Всё же более мощным мышцам потребуются питание, кислород, сухожилия и кости, да и лишний белок сам по себе может нарушить нормальную работу клеток… В статье как раз говорилось про согласованность разных изменений, мол, одно улучшение может подтянуть за собой несколько новых, но, вместе с этим и кучу новых проблем.

— И что с такой химерой случится на выезде? — уточнила Эми.

— Порвёт себе связки на первом же прыжке или свалится от инфаркта посреди ограбления, — ответил я. — А заказчик потом выкатит претензию на возврат средств.

Да… Сморозил какую-то бессвязную чушь. Нет, я примерно понимал принцип — это как поставить двигатель от спорткара на дешёвый велосипед, который развалится на первом же повороте, — но в данном случае терминологии мне действительно не хватило. Впрочем, Эми, кажется, это устроило.

— Ты действительно прочитал, — удивлённо кивнула она.

— Я же сказал…

— Люди часто говорят, — перебила она, вновь доставая из кармана коммуникатор.

— У тебя неприятный профессиональный опыт? — понятливо хмыкнул я.

— На форуме треть комментаторов дальше первой строчки не заглядывает, — пояснила Эми, листая меню на экранчике. — Спрашивают только, чем кормить гибрида, чтобы он быстрее рос, и можно ли пришить ему ядовитые жвалы, а потом жалуются, что у питомца отказали почки.

Кажется, люди науки в этом мире получают благодарного слушателя и читателя, что заинтересован в их трудах, куда реже, чем хотелось бы. Даже если эти труды выложены на закрытом злодейском ресурсе.

Тем временем мать, кликнув что-то на устройстве, положила его на край стола и развернула в воздухе… Голограмму.

На несколько секунд я завис. Эта небольшая штука размером с ладонь может проверять генетическое родство, принимать сообщения и разворачивать в воздухе объёмную модель живого организма. Аргументы в пользу Злодейской науки становятся всё более основательными.

Гиасс на моих коленях тоже заинтересовался технологиями: приподнялся, вытянул шею и аккуратно тронул лапой светящийся в воздухе хвост модели. Лапа прошла сквозь пустоту, и кот озадаченно уставился на свои когти.

— Это его обычная функция? — уточнил я, отмечая, как Эми буквально пальцами перелистывает модели животных.

У Алана был встроенный проектор, а тут уровень куда выше…

— Для этой модели да, — сухо подтвердила женщина. — Лабораторная сборка на заказ.

А у нас в школе проектор один раз включили… И он не включился.

Эми между тем остановилась на одной конкретной модели, которая как раз была в прочитанной статье. Немного изменив масштаб разведёнными пальцами и что-то подкорректировав в боковом меню, она обратилась ко мне:

— Что произойдёт с химерой после сильной нагрузки? — задала вопрос Эми. Причём явно вопрос с подвохом.

Передо мной над столиком висела небольшая крылатая зверушка, отдалённо похожая на Кнопочку, только с более короткими ушами и длинным хвостом. Рядом светились несколько связанных схем. Один механизм усиливал обмен веществ, когда организму нужно быстро двигаться. Второй защищал клетки от перегрева. Это я знал по статье. С этим ничего сложного.

Некоторое время молча рассматривая модель с разных сторон, я в итоге нашёл кое-что странное и, получив подтверждающий кивок от Эми, повернул пальцами схему и наклонился ближе, стараясь не придавить кота.

— Вот эта штука зачем? — указал я на смутившую меня связь в нижней части схемы. В статье на иллюстрации этой стрелки точно не было, значит, мама добавила её только что, когда копалась в настройках.

— Что именно? — поправила очки женщина.

— Здесь защита от перегрева вновь включает усиленный обмен, — ответил я.

— И?

Что «и»? Это же очевидно! Ааа, видимо, нужно больше подробностей, как у доски в школе. На секунду я завис, пытаясь подобрать слова.

— При нагрузке обмен ускоряется, и зверь начинает сильнее греться, — ткнул я пальцем в соответствующую связь на схеме. — На нагрев реагирует защитный механизм, но… На этом участке он ещё и подстёгивает обмен. Следовательно, зверь нагреется ещё сильнее и снова включит ту же реакцию.

— Иии? — сделала жест «продолжай» Эми.

— И получается, нагрузка уже закончилась, а организм продолжает сам себя разгонять, — продолжил я.

— Положительная обратная связь, — хмыкнула учёный.

— Да. Очень положительная… До прожарки, — фыркнул я.

— И если я сейчас запущу модель?

— То температура химеры продолжит расти даже после прекращения нагрузки, — уверенно ответил я.