— Всё так. Но даже после ухода Карл пытался меня достать… Подарки, сообщения через знакомых, новые обещания. Несколько раз я даже пыталась довериться и… — женщину ощутимо передёрнуло. — Хватало его максимум на неделю. Потом он снова начинал выяснять, с кем из коллег я обедала и почему не ответила на звонок с первого гудка. В общем, Карл очень не любил слушать. Особенно меня…

Она сложным взглядом посмотрела на игрушку. Я же понял, почему обнаружение фотографии вызвало у неё такую реакцию. Когда Здоровяк и Боб рассказывали про старого босса, который пачками писал своей Музе письма и ночи напролёт сидел над коробкой с подарком, со стороны это звучало почти трогательно. А для неё вся эта ситуация выглядит как продолжение старой истории… Дерьмовой истории, если честно.

— Ну, — неловко почесал я голову, — сейчас ты точно свободна. Лазерная акула не даст соврать.

Эми коротко усмехнулась на эту незатейливую шутку. Напряжение в комнате чуть спало. В голове же начали появляться другие закономерные вопросы.

— Но если отец был… таким… Почему ты оставила меня с ним?

Выходит, у прежнего Эрика жизнь была не сахар? Мог ли Карл своё желание контроля компенсировать на ребёнке? Каких-то признаков этого я не заметил. В спальне на втором этаже не стояло решёток на окнах, да и расписания по минутам на стене не висело. Разве что интересы Эрика… Ну, их практически не было. За всю неделю я не нашёл в доме ни забытых комиксов, ни старого мяча, ни даже начатой компьютерной игры на учебном компьютере. Будто бы просто чистый лист, максимально плоский школьник из дешёвого ситкома. Но даже у тех есть какие-то увлечения, вроде банального скейтбординга или вечеринок.

— Ммм, так было… Удобнее, — нехотя признала Эми. — Я просто платила алименты, а Карл…

— Стоп, ты платила алименты? — удивился я, перебив мать.

А вот об этом Умник по телефону мне ничего не сказал! Точнее, он отметил, что отец алиментов не требовал. Выходит, она переводила их сама?

— Конечно, — кивнула она. — Я Злодейка, а не монстр. Да и на что Карл, по-твоему, жил?

— Эээ… Таксист? — неуверенно протянул я, вспомнив разговор с Бобом. — Мне сказали, у него даже служебная машина в таксопарке имеется.

— Ха, у него право-левая дезориентация, — хмыкнула мама. — При всём желании он бы не смог сесть за руль. На первом же перекрёстке уехал бы на встречную полосу.

О чём-то подобном я также подумал, когда Боб сказал, где якобы работал отец, но тогда не особо придал этому значение. Мало ли как в этом мире права выдают. А сейчас… Выходит, он маскировал заработок денег под работу таксистом, чтобы… Что? Не выглядеть слабым и ущербным из-за того, что он получает алименты от своей «Музы»?

Вполне в духе этого мира. Пусть и немного странно. Тот же Фуфелшмерц, напротив, гордится, что развёл свою бывшую жену (вообще-то миллиардершу) сначала на дочь, а потом и на миллионные алименты. Конечно, в случае с Омегой речь вряд ли о миллионах. Если это не долг перед Лигой(!), про который я благоразумно промолчал: если мама узнает, что её переводы ушли под залог этого самого дивана, разговор закончится прямо здесь.

— Первые годы я периодически навещала тебя, и Карл, на удивление, неплохо справлялся с уходом за ребёнком. Он даже вёл отдельную тетрадь, куда по часам записывал твои прививки, рацион и температуру смесей. Но с каждым таким визитом становился всё более невыносимым как мужчина. За весь вечер только и делал, что пытался выяснять отношения и заглядывать в мой рабочий блокнот.

— И только из-за этого…

— Не только, — недовольно поджала губы Эми. — Причина ещё и в том, что ты развивался… Совершенно нормально.

Так это же хорошо? Нет? Обычно родители радуются, когда у ребёнка нет отклонений и лишних хвостов. Хотя, стоп, погодите…

— Почему это прозвучало как диагноз? — нахмурился я.

— Потому что примерно так оно и есть. Я ожидала признаков выдающихся способностей, — пожала плечами мать. — Выраженный исследовательский интерес, абстрактное мышление или необычную память. Да хоть что-нибудь. Я приносила тебе детские головоломки и наборы юного химика, а ты просто складывал кубики в коробку и шёл смотреть телевизор. У меня самой всё это проявилось достаточно рано, и я думала…

— Что я сделаю научные публикации до поступления в школу? А может, достаточно было ограничиться удачным выступлением на утреннике? — раздражённо бросил я.

По сути, Эми относилась ко мне… Ну, к прежнему владельцу тела, как к какому-то проекту. Вывела гибрид с неудачником-мужем, подождала пару лет, посмотрела на характеристики — не мутирует, формулы на обоях не пишет, в лабораторию не рвётся. Бракованная партия!

«Ребёнок-гений! Супер-кроха! Мальчик, который опубликовался в «Science»!» — это всё не про меня…

— Не преувеличивай, — отмахнулась она. — Я была молодой и амбициозной. После Карла мне хотелось одного — заниматься перспективными проектами.

— И я, очевидно, таким не оказался, — буркнул я.

Было обидно. Немного. Даже с учётом того, что тогда в этом теле сидел совсем другой пацан, который действительно мог интересоваться только кубиками.