— Что это за предмет? — требую я. — Оберег? Амулет?

— Вам нужно уйти…

— Уорд, — скучающим голосом протягивает Дикон, — помоги-ка Никко развязать язык.

Уорд преображается в мгновение ока. Кожа покрывается золотистым мехом, густым и пышным, словно пшеничные поля летом. Пальцы превращаются в когти из заостренной кости. Он делает два решительных шага к скулящему и заикающемуся Никко.

Но дальше этих двух шагов дело не заходит, потому что Никко тоже преображается.

Я отшатываюсь, чувствуя, как кровь отливает от конечностей.

Нет, нет, нет…

Исчезают ужасный зачес на лысину, пиджак и пухлые щеки. Никко вырастает почти на полтора метра, упираясь головой в потолок кабинета. Его кожа светится неземным зеленым светом, а глаза становятся белыми, без зрачков. С оглушительным грохотом могучие существа врезаются в стену, увешанную фотографиями, воспевающими идеальный бургер.

— Черт! — выдыхаю я, хватаясь за кинжалы.

Но Дикон быстрее. Он бросается между Никко и своим другом, даже не принимая демонический облик. Комнату наполняет насыщенный железом запах крови оборотня, когда Никко швыряет Дикона и Уорда на стол. Оба перелетают через него, увлекая за собой компьютер.

Никко с пылающими глазами и тонкими конечностями, похожими на светящиеся ветви одержимого дерева, разворачивается ко мне. Я уже собираюсь броситься на него, но в последнюю секунду принимаю решение и вместо этого налетаю на поднимающихся Дикона и Уорда.

— Лежите! — кряхчу я, когда мы все трое валимся на пол. — Он не жестокий. Он выполняет приказ.

— По-моему, он чертовски жестокий, — рычит Уорд сквозь клыки.

По моим рукам растекается что-то мокрое. Я опускаю взгляд и вижу, что в ногу Уорда вонзился обломок деревянного стола.

— Простите, — бормочет Никко с другой стороны разбитого стола. — Мне так жаль. Пожалуйста, простите. Я пытался вас предупредить…

Никко, снова с зачесанными на лысину волосами, съеживается перед нами. Его щеки мокры от пота, а сам он выглядит жалкой тенью светящегося чудовища, которое только что швыряло двух сильнейших известных мне девиантов, словно мягкие игрушки. И, что еще хуже, в отличие от доктора Джекила и мистера Хайда, Никко прекрасно знает, кто он. На что способен. И что не в силах контролировать.

Девиант, не похожий ни на одного из тех, кого я встречала раньше. Интересно, почему моя кожа никак не реагирует на его присутствие?

Дикон помогает Уорду, вновь принявшему человеческий облик, подняться. Встав на ноги, Уорд выдергивает из бедра деревяшку, и из раны хлещет кровь. Он пошатывается и хватается за шкаф с документами, чтобы удержаться.

— Ублюдок, — рычит Дикон, и его голос звучит как смертный приговор.

Кровь во мне закипает.

— Не трогай его…

— Это вышло случайно, — молит Никко, опускаясь на колени.

— Просто… — Я поднимаю ладонь, останавливая Дикона. — Дай мне секунду.

Пока Уорд натягивает штаны, я отрезаю кинжалом полоску от своей футболки и туго затягиваю ее выше раны.

— Спасибо, Белоснежка, — выдыхает Уорд, умудряясь улыбаться даже сейчас.

— Жгут только остановит кровотечение.

— Выживу.

Но оборотни не исцеляются так быстро, как демоны. Это одна из многих причин, по которым демоны занимают вершину пищевой цепочки девиантов. Уорду нужны швы. Или кровь База. Дикон наблюдает за нами с ястребиной зоркостью.

— А теперь, Никко. — Я присаживаюсь перед ним на корточки. — Если хочешь жить, начинай говорить. Твой хозяин пожелал, чтобы ты… что? Останавливал любого, кто попытается силой отобрать у тебя этот предмет?

Он подавленно кивает. От прежней гангстерской бравады не осталось и следа. Я почти жалею, что ударила его.

— Он здесь? У тебя?

— Нет. Уже много лет как нет.

— Кто твой хозяин?

Никко качает головой.

— Его желания запрещают тебе говорить.

Никко медленно кивает. Такое чувство, будто я играю в «Угадай слово», только на кону наши жизни.

— Расскажи все, что можешь.

Я понижаю голос и добавляю:

— А я попробую убедить Белого Оленя сохранить тебе жизнь.

Никко шмыгает носом, пока не берет себя в руки. Затем поднимает на меня покрасневшие глаза.

— Много лет назад мой хозяин пожелал, чтобы я доставил ему кое-что. То, о чем я не могу говорить.

— У нас есть способы обойти это ограничение, — замечает Дикон.

Когда я поворачиваюсь, его глаза сверкают жестокостью.

— Он физически не способен об этом рассказать. Из-за желания. — Я снова обращаюсь к Никко. — Верно?

Джинн кивает, и я подталкиваю его продолжать.

— Дальше.

— Это было первое желание. Вторым он пожелал, чтобы я никогда не позволил другому покупателю найти этот предмет. Чтобы охранял его местонахождение ценой собственной жизни. Используя всю свою силу. Третьего желания он так и не загадал, чтобы я навечно остался в его власти.

Чтобы Никко продолжал защищать местонахождение реликвии, чем бы она ни была.