— Он твой альфа?

И у обычных волков, и у оборотней беты выполняют роль заместителей вожака. Нередко они крупнее и сильнее альфы, тогда как альфа хитрее и лучше приспособлен к лидерству. Но беты тоже необходимы: они следят за порядком и поддерживают дисциплину в стае. Уорд идеально подходит под это описание.

Я понимаю, что задала бестактный вопрос, только когда замечаю, как мрачно сжимаются губы Уорда. Если Баз — окутанная тенями скорбная маска трагедии, то Уорд — беззаботная, вечно смеющаяся комедия. Я никогда не видела его раздраженным, если только не приводила Пенни туда, где ей не следовало находиться. Даже в ту ночь, когда он выставил нас из «Лихорадочного сна», казалось, что он прекрасно проводит время.

— Прости. Я…

— Тихо, — напряженно произносит он.

Я уже собираюсь сказать, что это был всего лишь вопрос и незачем так распушать хвост, но мгновение спустя чувствую знакомое покалывание кожи. Грызущее, стремительное ощущение, словно под ней кто-то мечется.

Выводок. Здесь, в ресторане.

Я поднимаю глаза и мгновенно замечаю его. Демон со скошенным подбородком и жестокостью во взгляде. И этот взгляд впивается прямо в меня.

Я ныряю за спину Уорда, наблюдая, как все его тело напрягается в предчувствии схватки. Мышцы плеч и бицепсов перекатываются. Защитный инстинкт в нем совершенно звериный. Но при этом он действует расчетливо. Терпеливо. Не бросается выводить меня из ресторана, привлекая внимание. И не нападает. Просто стоит, скрывая меня за своим массивным телом, собственным запахом и дружелюбным лицом. Постепенно уводит нас глубже в толпу, пока я не убеждаюсь, что демон потерял нас из виду.

Я выглядываю из-за ребер Уорда и замечаю, как демон Выводка выхватывает телефон. Он яростно набирает сообщение, а затем торопится вверх по лестнице на шумный второй этаж ресторана, продолжая поиски.

— Идем, — подгоняет Уорд.

Мы спешим догнать Дикона как раз в тот момент, когда веснушчатая хостес проводит его на кухню. Грохот, крики поваров и запах масла из фритюрниц обрушиваются на меня с такой силой, что приходится ухватиться за угол стальной столешницы, чтобы выдержать этот хаос ощущений. Сердце все еще бешено колотится после близости демона Выводка.

— У нас компания, — тихо сообщает Уорд своему альфе. — Выводок знает, что она здесь.

Дикон дружелюбно поднимает перед хостес указательный палец, прося подождать секунду.

— Они проследили за нами от клуба?

То есть знают ли они, что я живу у него, а не в Харкере? Горло едва не сжимается. Я понятия не имею, куда пойду и куда заберу Пенни с Хаундом, если больше не смогу оставаться в «Лихорадочном сне».

Но Уорд качает головой. Его лицо спокойно, хотя мышцы по-прежнему напряжены.

— Не думаю. Он был один. Может, уже находился здесь и заметил девушку, подходящую под описание Финна.

— Наверное, поэтому Рид и оставил мне подсказки об этом месте, а не пришел сюда сам. Возможно, из-за Никко здесь часто бывают члены Выводка.

Уорд раздраженно приподнимает бровь.

— Значит, отправил тебя рисковать вместо себя?

— Нет, — отвечает Дикон. — Рид думает, что его девушка — осторожная мышка, которая будет сидеть в Харкере и носа не высовывать.

Он закатывает глаза.

— Готов поспорить, он рассчитывал, что Вивьен отправит сюда свою шайку дружков или свою преподавательницу, сестру и наставницу в одном лице, чтобы те все разведали.

— Фиону, — огрызаюсь я.

Но злюсь я не на Дикона. На себя. За то, что Дикон лучше меня понимает моральные принципы Рида. А мои дурные привычки знает лучше, чем сам Рид. Сколько раз мне приходилось напоминать Риду, что я никогда не переложу собственную борьбу на чужие плечи?

— Если бы кто-то из Выводка видел, как мы выходили из клуба, здесь уже кишели бы демоны, — говорит Уорд. — Но этот одиночка мог вызвать подкрепление. Вив он точно заметил.

— Тогда поторопимся, — отвечает Дикон, бросая на меня взгляд, словно проверяя, согласна ли я.

Это настолько неожиданно, что я киваю с заметным опозданием.

— Может, нашей Белоснежке стоит избавиться от готического гардероба и перекрасить волосы или что-нибудь в этом роде.

Меня оскорбляет это предложение сразу по нескольким причинам. Во-первых, то, что мне идет черный и я чувствую себя в нем комфортно, еще не делает меня готом. Готика — целая субкультура, включающая панк-музыку и фильмы ужасов. И вообще-то, я прекрасно ношу белый, бордовый, серый, чудесный угольный оттенок…

— С ней все будет нормально, — говорит Дикон, и уголки его губ кривятся в чем-то похожем на отвращение.

Похоже, идея вдохновляет его не больше, чем меня.

— Никко там, — объявляет хостес, перекрывая наш шепот.

В конце концов, у девушки есть работа, и я виновато морщусь. Она указывает на кабинет за промышленным холодильником.

— Спасибо, милая, — говорит Дикон.