— Устраивайтесь поудобнее, — предлагает она, уплывая на кухню.

Я завороженно наблюдаю, как золотой чайник сам наклоняется над двумя фарфоровыми чашками, а по воздуху разносится аромат ройбуша.

Фиона следует приглашению: сбрасывает туфли, как часто делает в «Виндзоре», и опускается на бирюзовую подушку. Та слегка парит над полом.

Донмер с улыбкой приносит нам чай.

— Чем обязана такому удовольствию?

— То, с чем я пришла к тебе сегодня, должно остаться в строжайшей тайне, — говорит Фиона, снова приняв облик профессора Лизетт. — Мне нужна твоя помощь в чрезвычайно деликатном деле.

Взгляд Донмер смягчается.

— Джемелин, если я умела хранить твои секреты, когда мы были соседками по комнате на первом курсе в Элкфоре, сумею и сейчас. Ты можешь рассказать мне все.

— Знаю, но…

Фиона поворачивается ко мне. Она беспокоится о моих секретах.

Мне остается лишь кивнуть. Я безоговорочно доверяю Фионе. А если она доверяет Донмер, значит, доверяю и я.

— Вив узнала, кто такой Верховный Тан.

Донмер даже не вздрагивает. Наоборот, она замирает с той сверхъестественной неподвижностью, на которую способны только феи. Даже грудь не поднимается от вдоха. Она просто ждет, терпеливая, как цапля.

— Но она… В общем, Вив — эон, — тихо продолжает Фиона.

Только тогда Донмер ахает и прикрывает рот изящными пальцами. Я невольно морщусь от ее реакции.

— И против ее воли в нее поместили сирабракс, — невозмутимо продолжает Фиона. — Старейшины почувствуют в ней темную магию. Нам нужно сообщить им, кто Верховный Тан, но так, чтобы они не узнали, кто она и что с ней сделали. Ты не хуже меня знаешь, что они с ней сделают.

— Мне очень жаль, что тебе пришлось через это пройти, — тихо говорит мне Донмер, и ее глаза блестят.

Трудно совместить эту женщину с той самой преподавательницей, которая запустила кубком в голову Мэтта.

Я неловко ерзаю на парящей подушке.

— Все нормально.

— Но, Джемелин… — Донмер делает вдох. — Если ее найдет не тот девиант… не тот лимантриец, это может означать…

— Мы близки к тому, чтобы найти способ снять заклинание. Скоро она больше не будет представлять угрозу миру.

Ложь звучала бы убедительнее, если бы голос Фионы не дрогнул, но я не спорю. Донмер тоже.

— Нам нужен лишь фрагмент одного из твоих крыльев, чтобы скрыть сирабракс у нее на спине.

Я хмурюсь.

Если крылья фей обладают маскирующими свойствами, об этом мне еще не доводилось слышать. Хотя, если подумать, логика есть. В отличие от остальных лимантрийцев, феи умеют сливаться с окружающей средой, становиться невидимыми, летать — и вся эта сила заключена в их крыльях.

Донмер задумчиво прижимает ко рту несколько тонких пальцев в золотых кольцах. Я задерживаю дыхание и, готова поклясться, слышу, как Фиона делает то же самое. В камине потрескивает огонь, а мой чай постепенно остывает.

— Хорошо, — наконец говорит Донмер так тихо, что я едва различаю слова. — Повернись, Вив.

Фиона с шумом выдыхает.

— Спасибо, Розалинд.

— Пожалуйста, будь осторожна, — просит Донмер подругу.

Хотя я понимаю всю сложность ситуации, мне все равно кажется странным слышать такое о руководящем органе лимантрийцев. Если они не узнают, что во мне сирабракс, бояться их ведь незачем, верно?

— Будем, — заверяет ее Фиона.

Я встаю с подушки, поворачиваюсь к Донмер спиной и расстегиваю молнию на спине своего платья в стиле Уэнсдей Аддамс. Хорошо, что я смотрю на Фиону, когда слышу резкий вдох Донмер. Не люблю, когда меня жалеют. Особенно преподаватели.

Поскольку я отвернулась, то не вижу, как она отделяет кусочек собственного полупрозрачного перепончатого крыла, но слышу липкий звук, с которым тот отрывается, и легкую дрожь в дыхании Донмер.

— Не двигайся, — говорит она.

Я стискиваю зубы, сжимаю кулаки и готовлюсь к вспышке боли, потому что привыкла: все, что касается моего шрама, обязательно причиняет боль. Но в тот миг, когда фрагмент касается спины, я ощущаю лишь приятное дуновение воздуха на коже. Ноздри наполняет аромат лаванды и цитруса.

— Готово, — произносит Донмер голосом, похожим на перезвон колокольчиков.

Она застегивает мне платье, и я поворачиваюсь к ней.

— Никто не сможет почувствовать эту магию. Шрам будет невидим, и ни одно заклинание его не обнаружит.

— Надолго?

— Сирабракс трудно скрыть. Моей силы хватит максимум на час. Но вот.

Она расправляет одно крыло — в сиянии свечей оно светится и переливается, словно солнечный луч, — отщипывает еще один кусочек и протягивает мне. Фрагмент тонкий и липкий, поблескивает на ладони.

— На случай, если понадобится больше времени.

— Спасибо.

Фиона тепло обнимает Розалинд.

— Верховный Тан, — начинает она. — Это…