— Вив работает помощницей Фионы Хайд.

— Я…

Во рту словно вата. Дикон сверлит меня взглядом. Убирайся отсюда, говорят его глаза.

— Я…

— Она гораздо умнее, чем сейчас кажется, — шутит мама, сжимая мои плечи. — Обещаю.

Каспар улыбается мне улыбкой политика. Улыбкой змеи.

Спину пронзает такая боль, что я едва не падаю прямо перед ними. Желудок скручивает — у меня не было приступов с той ночи возле Шайло, когда я думала, что Питера вот-вот обратят…

Новая волна яростной боли прожигает меня, и зрение искажается, пока сердце Каспара не превращается в манящую мишень. Я могла бы всадить клинки так быстро…

— Я сейчас вернусь, — выдавливаю я и бросаюсь прочь от компании.

Мне нужно выбраться отсюда. В нос бьет смесь морепродуктов и терпкого вина, пока я расталкиваю толпу. Позвоночник сводит и трясет.

Убей, приказывает оно. Убей.

Не сейчас, не сейчас…

В попытке добраться до туалета, или хоть куда-нибудь я не замечаю стойку, где нарезают мясо, и едва не врезаюсь в нее, отправив целый кусок ростбифа в полет. Широкая ладонь в последний момент хватает меня за внутреннюю сторону руки и рывком возвращает на ноги.

— Полегче, тигрица.

— Дикон, — хриплю я.

Перед глазами уже плывет красная дымка. Кинжалы обжигают бедро и талию. Спину разрывает от боли.

Он один раз внимательно осматривает меня; челюсть словно высечена из гранита, ноздри раздуваются, когда он понимает, что происходит. Затем его длинная рука непринужденно ложится мне на плечи, и он ведет меня через вечеринку. Наверное, я серая и вся покрыта потом, потому что, когда одна женщина смотрит на меня в ужасе, Дикон бросает:

— Неудачная слойка с крабом, простите.

— Вив?

В этом тумане кровожадности нет человека, которого я меньше хотела бы увидеть, и, обернувшись, обнаруживаю Джеймса. Я пытаюсь затормозить, но Дикон сильнее и продолжает тащить нас из шатра на заднем дворе к дому.

— Подожди, — сглатываю я. — Это мой…

— Я разберусь, — говорит Джеймс, преграждает нам дорогу. — Я могу ее забрать.

— Что-то сомневаюсь, — протягивает Дикон, оценивая Джеймса.

— Это мой… — я задыхаюсь от резкой волны боли, прокатывающейся по шраму, — бывший парень. Джеймс.

— Он? — вполголоса спрашивает у меня Дикон.

Он звучит искренне разочарованным.

— Серьезно?

— Прекрати.

— Тебе плохо? — спрашивает Джеймс.

— Немного, — сиплю я.

— Никаких больше морепродуктов для этой особы.

Дикон ухмыляется, хотя я чувствую, как его хватка становится крепче от раздражения. Не дай Дикону убить Джеймса, думаю я, даже когда болезнь внутри меня скандирует: Пусть убьет их всех и запьет их души текилой с лаймом.

— Пойдем поищем аптечку.

Джеймс хмурится, а пот стекает мне на ресницы.

— Что у тебя болит?

Мышцы Дикона напрягаются.

— Судя по всему, назойливые идиоты.

Джеймс скрещивает руки и наклоняется ближе.

— Вив. Ты же не можешь всерьез встречаться с этим типом.

— Насчет «встречаться» не знаю, — задумчиво произносит Дикон, подхватывая меня, когда я начинаю сползать в его руках. — Но секс потрясающий. А теперь пока.

И с этими словами Дикон затаскивает нас обратно в дом Пайнов. По его настоянию я, спотыкаясь, иду по мраморному коридору, пока он не втягивает нас в гостевой туалет. Я слишком дезориентирована, чтобы сопротивляться, а значит, если он действительно пришел сюда вместе с дядей, чтобы прикончить меня, то я, по сути, сама дала ему добро.

Когда дверь закрывается и мы остаемся одни, я начинаю судорожно хватать воздух.

— Не трогай меня, — запинаюсь я, шаря под платьем в поисках клинков.

Пальцы цепляются за нейлон прозрачных колготок.

От выражения лица Дикона цветочные обои на стенах туалета могли бы сами свернуться в рулон.

— Если бы я хотел причинить тебе вред, Вивьен, ты бы уже истекала кровью.

Может, он и прав. Не знаю. Я не могу думать…

От боли, змеей ползущей вверх по спине, я сгибаюсь пополам.

— Это снова происходит.

— Сирабракс?

Дикон не выглядит обеспокоенным, но оценивает меня так, что мне это не нравится. Будто он врач, а я перепуганный ребенок, боящийся рентгеновского аппарата.

— Да, — выдавливаю я перед очередным сухим позывом. — Она хочет… требует…

— Убийства. Я знаю. Нам нужно увести тебя отсюда.

— Я не могу…

Я делаю слишком глубокий вдох.

— Этот сбор средств значит для моей мамы все.

Еще вдох.

— Он обошелся дороже моей учебы в…

Вдох.

— …школе для девочек Бейлер.

Дикон одобрительно приподнимает бровь.

— Горячо.

Меня снова выворачивает всухую.

— Если мой дядя поймет, кто ты, он заставит Выводок перебить всех гостей маминого чаепития, лишь бы добраться до тебя. Наверняка свалит все на преступников из STC и использует это в своих интересах.