София выпускает еще одну стрелу в верхнюю часть спины огра. На этот раз к ней прикреплена тонкая втягивающаяся веревка. Наконечник застревает между лопатками чудовища, и оно снова яростно взвывает, замахиваясь на Дикона и поворачиваясь — медленно, из-за своих размеров, — в надежде ухватить маленькую стрелу и выдернуть ее. Но благодаря безупречной меткости Софии оружие засело в таком месте, до которого огр никак не может дотянуться, словно до нестерпимо зудящего участка кожи. А Уорд изо всех сил удерживает одну из его ног, пока Питер…

Я оглядываю тускло освещенный зал в поисках Питера, скованная страхом.

Только бы был жив. Только бы был жив…

И наконец замечаю его. С поднятым мечом, с решимостью на лице… в двух метрах от схватки.

Он не двигается. Просто смотрит, как София взбирается по веревке на огра.

Но София не обращает на него внимания, добираясь до плеч чудовища. Тварь ревет так, что брызги слюны долетают до ног Дикона, а воздух наполняется вонью переваренной плоти.

Вот он, мой шанс.

Я снова ныряю между широко расставленными ногами огра. На этот раз он настолько отвлечен нападением Софии и Уорда, что не замечает, как я проскальзываю мимо. Я хватаюсь за древний замок на сундуке и дергаю изо всех сил, используя всю свою охотничью мощь.

И… ничего.

Пока София карабкается вверх, огр воет, обнажая пожелтевшие зубы. На носу и вдоль линии роста волос вздуваются круглые гнойники и нарывы. На другом конце зала ястребиный взгляд Дикона не отрывается от Софии.

— Я здесь, — бормочет он разъяренному, жаждущему крови чудовищу. — Не обращай на нее внимания.

Я с силой вонзаю кинжалы в замок.

Огр взмахивает рукой, едва не сбивая Софию. Я бью клинками по древнему металлу все сильнее и сильнее, пока не слышу едва различимый треск.

— Ну давай, достань меня! — кричит Дикон.

Уорд ревет, теряя хватку на ноге огра. Тварь с гортанным воем бросается к Дикону. Для существа таких размеров огр движется гораздо быстрее, чем я ожидала.

Из легких исчезает весь воздух. О замке я забываю.

Давай, Дикон, давай…

Но прямо перед тем, как огр добирается до него, София достигает головы чудовища. В пятнистом свете пламени настенных бра, с развевающейся челкой она напоминает Фэй Рэй рядом с Кинг-Конгом. Она вонзает стрелу в один глаз твари, затем в другой, уворачиваясь от ударов, словно мошка.

Лишившись зрения, чудовище взревывает, а когда делает следующий шаг, Дикон скользит на пол и, вытянув когтистую руку, подсекает огра, отправляя его наземь. София спрыгивает с головы чудовища прямо в объятия Питера. Огр с грохотом обрушивается на кирпичи и землю, осыпая нас пылью и обломками.

Я не трачу ни секунды на благодарность судьбе за то, что мои друзья живы. Сентиментальничать буду завтра, в уютной «Паутине», где куплю молочный коктейль каждому желающему. Да хоть всему городу, если захочет.

Я срываю замок, рывком распахиваю скрипящую крышку сундука и молюсь, чтобы внутри оказалось чертово кольцо.

Глава 50

Глава 50

Всё происходит не так, как в кино. Никаких сверкающих сокровищ, озаряющих мое восхищенное лицо золотистым сиянием. Передо мной сундук, набитый хламом. Обломки металла, россыпь камешков, сосуды со старой зеленой жидкостью. Несколько проржавевших диадем и исписанный листок рассыпающейся бумаги, похожий на список ингредиентов.

— Оно там? — спрашивает Уорд, уже вернувшийся в человеческий облик.

Разочарование пронзает меня скорбным скрипичным плачем. Я уже собираюсь сказать ему, что нет, что нам пиздец, что все кончено, когда Питер спрашивает:

— Тебе посветить?

Я поднимаю взгляд на изысканные настенные бра, освещающие зал.

— Нет, я…

Мысль обрывается на полуслове. Каждое серебряное бра в этом древнем помещении украшено тремя квадратными красными рубинами. На дрожащих ногах я поднимаюсь и подхожу к Питеру. Он уже проследил за моим взглядом.

Я прочищаю горло.

— Ты ведь не думаешь…

Под его помятым костюмом отчаянно колотится сердце.

— Думаю.

Лента освещает чердак.

Вот где мы находимся. На самом старом чердаке Харкера.

А обруч — кольцо — освещает комнату.

Мы с Питером бросаемся к бра. Остальные быстро понимают нашу задумку и присоединяются, выковыривая камни из каждого светильника: я — кинжалами, София — наконечниками стрел, Дикон — когтями. Я добираюсь уже до седьмого бра, когда мне удается вытащить нечто круглое.

— Ну надо же, — выдыхает Дикон у меня над плечом. — Ты только посмотри.

Я выдергиваю находку и рассматриваю ее в пляшущем свете сверху. Никаких сомнений. Толстое резное серебро, грязный, но целый рубин в центре. Сердце с силой ударяется о ребра…

Каспийское кольцо.

Когда я поднимаю глаза на Дикона, он смотрит на меня с почти невыносимой напряженностью. Из его носа все еще течет кровь.