Мы обмениваемся любезностями в течение минуты. Мама восторгается тем, как прекрасно выглядит музей, украшенный огромными букетами пионов сорта «Дюшес де Немур». Я знаю название этих кремово-белых цветов, потому что сама оформляла астрономически дорогой заказ. Стараюсь не ерзать, представляя старинные напольные часы, отсчитывающие время до новолуния. С каждым тиканьем мои челюсти сжимаются все сильнее.

— Фиона проделала замечательную работу, — сияет Нора.

Но виски Фионы покраснели, и я вижу, что от напряжения она постоянно трет голову.

— Правда, — воркует мама. — Просто исключительно.

— Мне бы только пережить эту ночь, — напряженно произносит Фиона, глядя на меня.

Грудь пронзает тревога. Она так же боится, что Старейшины не смогут остановить Каспара, как и я. Возможно, она начинает сомневаться в том, что сказала мне после нашей встречи с ними. Возможно, больше не считает их «высшим благом нашего мира». Мне почти хочется рассказать ей о нашем плане. Дать понять, что судьба города находится не только в руках Старейшин. Но я не могу рисковать тем, что она попытается нас остановить. Поэтому молчу.

Мама странно смотрит на нас с Фионой. Затем переводит взгляд на Пенни, которая тихо стоит рядом со мной. Пенни усваивает один из первых уроков постоянной лжи: никогда не спрашивай «Что такое?» или «Все в порядке?». Когда кто-то смотрит на тебя с подозрением, ни за что не давай ему возможности задать вопросы. Обычно люди сами убеждают себя, что все нормально, и переключаются на другое. Человеческой природе свойственно желать, чтобы все было хорошо.

— Никто из вас не видел Каспара? — наконец спрашивает мама, подтверждая мою мысль. — Он вышел встретить какого-то особого гостя.

Кожа на всем теле натягивается.

— Кого? — спрашивает Пенни, широко распахнув зеленые глаза.

— Не уверена, — отвечает мама, оглядывая зал. — Но я беспокоюсь, что охрана, возможно, не пускает его обратно.

Еще одна причина поскорее разойтись. Под кроваво-красным платьем я начинаю потеть.

— Буду смотреть по сторонам.

Я делаю вид, что проверяю телефон.

— Черт. Мне нужно найти новый пиджак для одного из членов попечительского совета. Небольшой инцидент с сигарой.

Фиона прищуривается, глядя на меня. Я с трудом сглатываю.

Прежде чем я успеваю сбежать, тонкие пальцы мамы обхватывают мою руку.

— Вив, все в порядке?

Пенни смотрит на меня — она все еще новичок во лжи; никогда нельзя обмениваться виноватыми взглядами, — но я сохраняю спокойное, недоуменное выражение лица.

— Кроме истории с сигарой? Да, конечно.

За раздражением в маминых глазах скрывается знакомое беспокойство. Возможно, оно было там всегда, просто я не замечала его, пока наши отношения не начали меняться. И вдруг до меня доходит, что вся злость, которую мама постоянно выплескивает на меня, на самом деле может быть уродливым, искаженным страхом. Она потеряла мужа, и это едва ее не убило. Может быть, теперь она до ужаса боится потерять и дочь.

Скоро, думаю я. Скоро я тебе все расскажу.

Но время у нас на исходе.

Я уже собираюсь потянуть Пенни к лестнице, ведущей вниз, в отдел редких драгоценных камней, когда раздается звон бокалов и приглушенный гул голосов. Оркестр стихает, и мы с Пенни напряженно, недоуменно смотрим на Фиону. Судя по всему, она понимает происходящее не лучше нас. Паника ледяными коньками скользит по костям.

Я все еще сжимаю руку Пенни, когда в вестибюль величественно входит Каспар Харлок в сопровождении своей охраны, демонов Выводка, и пожилой женщины в сверкающем черном платье.

Мое сердце перестает биться.

Он ведет Аду, женщину, которую я встретила в Шайло много месяцев назад, к верхней площадке парадной лестницы. Сверкают вспышки камер. Кто-то из его команды протягивает ему микрофон. Я не могу дышать.

— Добрый вечер, уважаемые гости. Для меня большая честь быть одним из председателей ACFAC и вновь присутствовать на столь великолепном мероприятии. А сегодняшний вечер поистине особенный…

На одно ужасное, неописуемое мгновение мне кажется, что он собирается убить Аду прямо здесь и использовать высвободившуюся силу, чтобы распахнуть Разлом посреди вестибюля, прямо у меня под ногами. И лишь затем я вспоминаю, что он не может сделать этого до полуночи. Новолуние. Кадильница.

— Сегодня мы проводим пятидесятый ежегодный гала-вечер, посвященный важной работе по защите нижней половины нашего города от преступности. Несмотря на все наши усилия, в последнее время коррупция лишь набирает обороты. Всего несколько недель назад автомобильная погоня, начавшаяся к югу от Разлома, унесла жизни одиннадцати невинных астерцев.

Кровь закипает. Этих невинных людей убили демоны его Выводка. Я не смотрю на Пенни, опасаясь, что мама заметит.